земля

С 1 июля текущего года вступил в силу Закон Украины о рынке земли. А рынок этот – не что иное, как заключение сделок по купле-продаже земельных участков. Поскольку в СССР его не было все годы советской власти, плюс три десятка лет в независимой Украине, общество взбодрилось, предвкушая реализацию личных финансово-хозяйственных планов. Кто-то намерен избавиться от своего земельного пая, чтобы пополнить семейный бюджет, кто-то в надежде на соответствующие доходы и престижный статус «крупного землевладельца» планирует потратиться на скупку земельных участков, чтобы довести свои угодья до промышленных масштабов. А кто-то обделённый спросит: «Где мои два гектара, обещанные государством?» Об этом журналист Бессарабии.UA беседовал с начальником управления земельных ресурсов Сафьянской ОТГ Константином Чумаченко.

— Константин Владимирович, похоже, от приватизации общенародной собственности реально выиграли только селяне. Горожане получили ваучеры, но совладельцами предприятий не стали. Завод – не земля, сегодня он есть, а завтра продан на металлолом. Дивидендов люди не дождались, в прессе эта проблема не звучит, замалчивают её и политики. Разве что Тимошенко в прямом эфире однажды гневно вопрошала про дивиденды. Земля – другое дело. Это товар вечный, причём реальный.

— Категорически  с вами не согласен. Если бы жители городов не продали ваучеры, свои приватизационные сертификаты, они имели бы сегодня нормальные акции, нормальные дивиденды и нормальную прибыль. Никто ведь не заставлял горожан избавляться от ваучеров, причём за бесценок.  Не секрет, что первоначальный большой бизнес Измаила развился именно благодаря сделкам с ваучерами, —  сделкам, которые провели люди, грамотно прочитавшие законодательство. Молодцы!

— Можно и мне с вами не согласиться? Да, по Марксу, первоначальное накопление капитала состоялось. При этом без собственности фактически остались и те, кто вложил ваучеры в приватизируемые объекты. Вы что-нибудь слышали о последующей массовой выплате дивидендов?  Приватизация, исключая, конечно, жильё, оказалась фикцией.

— Это момент истории нашего государства, так оно с нами поступило…  Я тоже слышу, что городские жители в части земли обделены. Земля в нашей стране из категории основного национального богатства, как записано в Конституции,  перешла в разряд богатства единственного. Это поняли все. Отсюда «где мои два гектара». А для чего? Чтобы не работать на них, а продать.

— Но это законное право любого землевладельца, даже мелкого. Купивший землю будет на ней работать.

— Здесь я вынужден разочаровать  читателей: до 2025 года земельного рынка в Придунавье не будет. Имеются в виду земли в 50-километровой зоне вдоль государственной границы.

— Вот это новость! Почему?

— Так решил законодатель. С точки зрения национальной безопасности возможное сосредоточение в одних руках больших земельных массивов в районе госграницы нежелательно. Сейчас мы имеем переходный период, земельные участки в это время можно сдавать в аренду, если нет сил или условий обрабатывать их  самостоятельно.

Нюанс вот в чём. В очередной раз кто-то хочет кусок общественного пирога получить «на шару»,  обосновывая это тем, что «мне обязаны дать». Никто никому ничего в этом смысле не обязан.

-Тогда зачем была приватизация?

— Повторяю: государство декларирует права граждан, на то оно и государство. В законе чётко сказано: «Громадянин має право на отримання земельноі ділянки», но это не значит, что  держава ему обязана.

— То есть право задекларировано, но не подтверждено и не закреплено?

— Да, государство не обязано предоставлять землю каждому желающему. Я бы на сегодняшний день отменил статью 121 Земельного кодекса в части бесплатной  приватизации  сельскохозяйственной земли.

— Почему?

— Потому что земля уже не служит удовлетворению личных потребностей, а стала бизнес-товаром.

— Но ведь продажа – тоже удовлетворение личных потребностей…

— Да,  бывают житейские ситуации, когда нужны деньги на лечение, учёбу и пр. Но я ни разу никому не советовал продавать паи. И в ближайшем будущем не посоветую.

— Это дальновидно… Но если человеку нужно – он продаст.

— Есть  масса способов получить деньги, не теряя собственность. Например, сдать участок в аренду на 20 лет, но деньги взять сразу.

— Вариант, возможно, приемлемый.

— Ещё один момент, который люди  не хотят понять: у нас нет бесплатного землепользования. Вся земля облагается налогом.

— И что?

— А то, что за землю надо платить. Полюбопытствуйте в Налоговой инспекции, как с этим обстоят дела.

— Не платят?…

— Получив землю в собственность, считают: «Это – моё. С какой стати  я должен платить?» А я уверен, что законопроект  № 5600 о минимальном налогообложении земли вне зависимости от того, кем и как  она используется, будет принят, а это 1500 грн в год за гектар. За скрытую аренду придётся платить разницу.

— Что ж, справедливо!

— У громад сегодня источников доходов немного: налог на землю, плата за её аренду, поступления от подоходного налога. В отличие от города в Сафьянской ОТГ предприятий нет, она аграрная. Вот почему для нас так важна налоговая дисциплина. От неё зависит зарплата сафьянских бюджетников. Я уж не говорю о необходимости средств на развитие громады. Потому-то, будь моя воля, я бы отменил популистскую 121 статью. Земля не резиновая, её не растянешь. Затеянное в 1995 году  распаевание  сельхозпредприятий было  изначально несправедливым, но его осуществили. Поэтому сегодня земель государственной и коммунальной собственности осталось просто в мизере.

— И этот мизер не позволяет горожанам вытребовать свои два га?

—  Я говорю честно: у нас нет земли, чтобы обеспечить ею всех.

— Это  справедливо или нет?

— Что нет земли?

— Что её растащили до мизера?

— Повторюсь, идея распаевания земель оказалась большой глупостью, — об этом в своё время говорил  ещё Герой Украины, директор старонекрасовского хозяйства Владимир Денисович Выдыбора. Если бы тогда жителей села не разделили, условно, на колхозников и всех остальных, которые на село работали, но остались ни с чем, ситуация сегодня была бы другой. Поэтому надо признать: после всего, что сделано, государство не может обеспечить землёй каждого, тем более двумя гектарами, для ведения личного крестьянского хозяйства. К слову, закон указывает: «не больше двух га», но не обязательно два. Одна сотка — тоже не более двух га.

— Это похоже на казуистику. А известно, Константин Владимирович, сколько у нас свободных земель?

— Всю статистику ведут органы Госгеокадастра. Но государство в своё время ряд форм по учёту отменило, а новые не внедрило. И когда создавались ОТГ, возникли вопросы, что, кому, в каком количестве передаётся. Ответа мы не нашли, пришлось заняться этой работой по каждому сельсовету, и она ещё продолжается.

— Ну скажите хотя бы ориентировочно.

—  В Сафьянской ОТГ нерозданных и пригодных для ведения личных крестьянских хозяйств участков наберётся не больше 550 гектаров.

— Это действительно мизер. Значит, прощайте мои два га?

— Теоретически попытаться можно. Но в первую очередь землю получают участники АТО, а также жители нашей громады. Они ведь не обращаются за этим в город. Почему же горожане должны претендовать на сафьянские земли? В городе своей свободной земли хватает…

— То есть вопрос замкнут рамками ОТГ, поэтому истребовать для себя свободный кусочек где-то, скажем, в Винницкой области, безнадёжно?

— Теоретически, каждый гражданин Украины может попросить земельный участок на территории всей страны, но сделать это практически действительно безнадёжно.

— А желающие есть?

— Есть.

— Много?

— Предостаточно. На каждой сессии мы рассматриваем не меньше 200 заявлений, в год – около двух тысяч. Но при этом говорим: «Ребята, забывайте цифру 2». Даже для своих ограничиваемся одним гектаром.

— И что можно сделать на одном га?

— Ничего! Ни-че-го.

— Ну и дальше?

— Правильный вариант – сдать в аренду, неправильный – продать.

— Таким образом, у нас со временем образуется слой землевладельцев-латифундистов?

— Да он уже есть, он возник с момента реформирования колхозов.

— И какая же наибольшая площадь оказалась в одних руках?

— Это может сказать статистика. В крупных землепользователях значатся «Агропраймхолдинг», фермерское хозяйство «Проминь», имеющее земли в Болградском, Измаильском, бывшем Арцизском, Саратском районах…

— А в личном пользовании?

— Только в размере пая. Средний пай по бывшему Измаильскому району – три гектара.

— Последний вопрос, Константин Владимирович. Что вы думаете о перспективах организационных форм хозяйствования на земле?

— Сегодня выживают крупные агропредприятия. Хотим мы или нет, но украинский сельхозпроизводитель рано или поздно будет поглощён большими агрохолдингами.

— Спасибо за беседу.