Честно говоря, некоторые заседания Измаильского горисполкома ввергают меня в состояние когнитивного диссонанса. И это я не о форме их проведения, когда жизненно важные для города решения принимаются не только без обсуждения, но и без изложения сути вопроса. К девятому году каденции Андрея Абрамченко к этому уже привыкли. Я о другом – о том, как городской голова насаждает, многократно вдалбливая в сознание присутствующих, некие понятия. К примеру, понятие о любви к городу…
Треть времени минувшего заседания мэр посвятил распеканию журналистской братии, «ненавидящей свой город». Речь шла о двух изданиях — «Собеседник Измаила» (Бессарабский медиахолдинг) и «Курьер недели».
«Началась атака на проект «Чистая река». На официальных сайтах Министерства регионального развития Румынии появляются переведенные тексты газеты «Собеседник Измаила», где они обсуждают Картельяна, который получил заказ на производство каких-то карточек. И такое там расписали, все поставили с ног на голову. Для чего это делается? Чтоб проекты не реализовывались!», — заявил всевидящий градоначальник. — Как нам мешали по Городскому саду – везде написали! Написали, что якобы вырубают все деревья, а убирали только трухлявые согласно плану. И как вы думаете, куда это направили? Правильно, туда же – в департамент, который занимается европроектами. Так ненавидеть свой город!»
Речь идет о статье Антонины Лубченко «Эксперт Transparency изучил закупки Измаильского горсовета по грантовым проектам», где она, опираясь исключительно на данные тендеров, проводимых городским советом, расписала, какие средства были затрачены на презентацию проекта. Без преувеличения замечу, действительность такова, что именно работникам СМИ приходится исполнять роль контролирующего органа и отслеживать траты стоящих у руля.
Журналисту «Курьера недели» Игорю Огневу было уделено персональное внимание. Начал Андрей Вячеславович с возмущения тем, что журналист написал, будто о европроекте «Чистая река» говорится уже три года. Андрей Абрамченко при этом пояснил, что такие проекты всегда длятся долго. И если этот момент казался логичным, то продолжение спича уже не лезло ни в какие ворота.
«Игорь Николаевич, а «Рено»-центр появился, как вы ни старались. Кстати, я хотел бы найти ту плиту, которую вы фотографировали, мы не можем найти ее. Зачем было тащить откуда-то плиту? Мы не можем ее до сих пор найти. Она пропала. Специально притащили ее, сфотографировали и унесли. А статью с фотографиями специально отправили в головной офис центра «Рено» во Франции. Мы задержали проект из-за ваших статей на полгода. Для чего это делать? Как можно так город не любить?», — такой сумбурный набор слов в запале произнес городской голова.
После заседания я поинтересовалась у коллеги, как на самом деле обстояло дело с той плитой. Выяснилось, что в августе прошлого года в ходе грейдирования площадки под строительство центра «Рено» из-под слоя земли были извлечены две могильные плиты, на которых была выбита надпись на иврите. На территории парка Богдана Хмельницкого (в народе «Выставка») до середины прошлого века располагалось еврейское кладбище. Игорь Огнев сфотографировал эти плиты отдельно и с привязкой к участку. А после обратился в музей А.В. Суворова с предложением забрать этот артефакт (на территорию диорамы). Музейщики согласились, но нужно было разрешение начальника отдела культуры Сергея Лузанова. Тот думал долго – недели две или три, а потом оказалось… что и плиты никакой нет. Что неудивительно: специалист, с легкостью перекрестивший мотострелковый батальон в мотоциклетный и манипулирующий историческими адресами, вряд ли видел ценность в надгробьях. Плиты, скорее всего, с места находки просто увезли куда-то или же заложили в фундамент. Их исчезновение было на руку руководству города. Журналист не обязан к могильным плитам приставлять охрану, потому обвинения в его адрес как минимум необоснованны. Игорь Огнев ценит историю Измаила и кропотливо находит ее фрагменты, которые затем публикует в книгах. Это ли не истинная любовь к городу? И статью о том, что центр Рено планируют строить на костях, написал отнюдь не из желания навредить, а исключительно из уважения к памяти предков.
Исходя из логики нашего мэра, получается, что все, кто не кивает и не берет послушно под козырек, ненавидят город. А вот Андрей Вячеславович, понятное дело, его любит. Насколько это соответствует действительности, история покажет – поразительные вещи всплывают наружу по окончании каденции.
Надо отдать должное, при Андрее Абрамченко город действительно стал заметно ухоженным: и дороги делаются, и больница модернизируется, и зоны отдыха благоустраиваются. «Он так любит город», – говорят и пишут измаильчане, не вникающие глубоко в происходящее.
У меня же, да и у многих других горожан в этом месте возникает тот самый когнитивный диссонанс. Истинная любовь безусловна, а у мэра она зависит от того, над каким проектом горсовет работает, либо же с кем «воюет», ну или в чем видит смысл, то есть выгоду. Приведу примеры.
Зная, что город страдает из-за некачественной воды, горсовет продолжает миллионные средства вкладывать в плитку, а замена водопроводных сетей осуществляется по чайной ложке в год. Что приоритетнее – здоровье людей или лоск на центральных улицах?
По всему городу возводятся детские площадки. Это, конечно, здорово, что детям есть где играть. Но те же дети летом тонут в Дунае из-за того, что им больше негде купаться. И город ничего не предпринял, чтобы это предотвратить, территорию не оградили. И не надо говорить про знаки — кому и когда они мешали войти в воду? А между тем в черте города есть чудесное Лебяжье озеро, где можно было бы оборудовать безопасный пляж. Но отцы города, видимо, считают нерациональным в это вкладывать деньги.
И в продолжение темы летнего отдыха. Андрей Вячеславович, яхт-клуб помните? Вот и мы не помним. Вспоминаем только, как два года назад вы обещали, что он откроется при базе отдыха «Прибой» в Озерном. База была передана в коммунальную собственность, и вы говорили, что измаильчане смогут там отдыхать. В реальности она заперта и охраняется силовиками.
Отдельно скажу о вашей избирательной любви по отношению к горожанам. Три года назад вы затеяли войну с застройщиком Юрием Волонтиром, незаконно построившем в Гагаринском леске многоэтажный дом. Помню, ваше недоумение по поводу того, «какие могут быть коммуникации в лесу»? А в это же время рядом с «незаконной» многоэтажкой, в том же лесу, среди деревьев, депутат горсовета Андрей Литвин благополучно возводил коттеджи. И проблем с коммуникациями у него не возникло. Спрашивается, на каком основании коттеджи возводятся в парковой зоне? Когда-то вы обещали, что в Гагаринском леске будет зона отдыха, но, увы, горожане не получили ничего. Зато в наваре остался ваш депутат!
А войну с Шидеревым по поводу запаха помните? Уж как вы его распекали через СМИ и даже запросы слали в Министерство экологии. К сожалению, такой принципиальности не увидели жители Балки, задыхающиеся в дыму, исходящем от Некрасовского полигона. Выходит, что не люди вам важны, а в приоритете — сведение счетов?
А бигборды? Вы ликвидировали их, ссылаясь на то, что они портят вид города. При этом многие предприниматели лишились источника заработка. Но почему-то традиционно правило не распространилось на вас и ваше окружение. «Нужные» бигборды при отсутствии конкуренции теперь стоят там, где удобно их владельцам.
Вспомните, как вы искали козлов отпущения в ситуациях, где виновно было коммунальное предприятие, возглавляемое депутатом горсовета. Я говорю об отравлении ротавирусной инфекцией в июне 2016 года и о сбросе канализационных стоков в Лебяжье озеро и Дунай. Ваши журналисты поочередно набрасывались то на одного предпринимателя, то на другого, в то время как вы знали виновного. И кстати, за отравление сотен людей никто не понес наказания — списали на стихию.
Не могу не вспомнить и о Горсаде, тем более что вы сами о нем напомнили на исполкоме. Вы заявили, что «все убиралось по плану». Я лично делала два запроса в горсовет и в УЖКХ, в которых потребовала копию проекта, в соответствии с которым велась вырубка, а также обоснование по каждому растению. Но… как говорил Остап Бендер, у вас оказались длинные руки. Вы задействовали рычаги, принудившие руководство издания, где я тогда работала, заставить меня забрать запросы. И это потому, что вы делали по закону? За несколько дней были с корнем выкорчеваны редкие деревья и кустарники, которые измальчане с любовью высаживали на протяжении века. И вам было все равно, что Горсад является природным памятником местного значения. Это любовь к городу?
А оградка вокруг Покровского сквера – ее вы извлекли вопреки тому, что практически весь город высказался за то, чтобы сохранить эту частичку истории. И, главное, как хитро это сделали! Сразу усыпили бдительность измаильчан обещанием, что ничего не будет демонтироваться, а когда никто не ждал, рабочие по вашему распоряжению разобрали ограждение.
И еще об одном моменте «вашей любви» к горожанам напомню – ваша форма проведения сессий, куда вправе прийти любой желающий. Эти заседания напоминают спринтерские забеги, в которых едва зачитывается вопрос и все единогласно голосуют. Что из этого может понять человек, интересующийся жизнью города? Посмотреть документы на сайте мэрии? Так ведь там тоже ключевые документы не предоставляются. А ведь городской совет – это не частная лавочка, это люди, делегированные горожанами для решения вопросов, и измаильчане вправе держать на контроле их деятельность. Такое отношение, по-вашему, можно назвать любовью? Я бы назвала это пренебрежением.
Видите, Андрей Вячеславович, мы по-разному понимаем любовь к городу. Подчеркну, что против еврогрантов никто из журналистов никогда ничего не имел, напротив, мы рады, что город совершенствуется. Но не в обход справедливости и здравого смысла. И за этим мы будем следить. Для нас любить город – это хорошо делать свою работу.