Несколько дней назад Украина получила первую партию писем от военнопленных, удерживаемых оккупационными властями. Их передали родственникам, правоохранители и СБУ не открывали конверты. Об этом сообщает Новини.live.
В эксклюзивном комментарии Новости.LIVE вице-премьер-министр по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Украины Ирина Верещук рассказала, что письма написали украинские военные с острова Змеиный, с Еленовки и с 36-й бригады, защищавшей Мариуполь. Среди фамилий авторов и те, о которых не было ни одного известия.
ПРОВЕРЯЛА ЛИ СБУ СОДЕРЖАНИЕ ПИСЬМ ОТ НАШИХ ПЛЕННЫХ?
— Нет, мы не имели права проверять, СБУ в том числе. У нас подписано соглашение с Красным Крестом, мы обратились к ним, потому что они могут это делать. Красный Крест нашел 1200 человек, написавших письма, все в одинаковых конвертах. Мы не можем без разрешения родных открывать.
Звоним каждому. Я провела почти все выходные, звоня по телефону и сообщая родным. Можно написать им в ответ, есть уже много таких писем. Мы делаем все, чтобы люди, которые сейчас там, услышали от своих родных весть, что их ждут и будут бороться за них.
Как думаете, российская сторона не открывала эти письма?
— Думаю, что это было под зорким глазом и присмотром. Я никогда не поверю, что такое тоталитарное государство, как российская федерация могло обойти это. Но, тем не менее, родные говорят: «Это почерк моего сына, я узнала», «Да, это моя дочь, я вижу, что это она написала». Там, вероятно, какие-то кодовые слова. Родные ощутят это сердцем.
Какие именно военнопленные прислали письма?
— Все разные. Есть из Еленовки, с острова Змеиный, есть женщины, была 36 бригада. Все без исключения.
НА КОНВЕРТАХ БЫЛИ ФАМИЛИИ И ИМЕНА. Есть ли среди них те, о ком раньше не было информации?
— Очень много. К примеру, из десяти писем, по которым я лично звонила, половина родных раньше не знали, жив или нет. Это было первое известие за четыре-пять месяцев. Я была удивлена, потому что думала, что за это время состоялась процедура идентификации и МККК сообщили, но нет. Оказывается, очень многие не знают, что с их родными.
Сейчас идет обратный путь. Звонят родственники и спрашивают, как можно узнать, где пленные, что с ними, здоровы или нет. У каждого разное. Мы будем продолжать этот процесс (переписка.— Ред.), и я сейчас прошу МККК вернуть новую партию писем как можно скорее.