Недавно в отставку по выслуге лет ушел «главный пожарный» Ренийской громады Владимир Барашкевич. Уроженец села Мирное бывшего Килийского района и выпускник Черкасского института пожарной безопасности имени Героев Чернобыля, он проработал в Рени в общей сложности 13 лет. В любое время дня и ночи со своими товарищами по службе был готов выехать на тушение пожара, а в период снежных заносов — на вызволение техники и людей из снежного плена. Также нередко приходилось работать на воде, поскольку в Рени дислоцируется и водолазно-спасательное отделение, сообщает Бессарабия.UA.

Получив специальность инженера противопожарной защиты, попал по распределению в Килию, был назначен заместителем начальника пожарного подразделения и проработал на этой должности 8 лет. В 2009 году его перевели на должность начальника Ренийского районного отдела МЧС, затем, после реорганизации отдела, стал начальником горрайонного сектора ГСЧС. Последняя должность после упразднения Ренийского района в связи с административной реформой — начальник отдела в Измаильском районном управлении, с которой и ушёл на пенсию.

Накануне профессионального праздника, Дня работника пожарной охраны, наш корреспондент попросил Владимира Викторовича поделиться воспоминаниями о самых серьезных и резонансных случаях, с которыми ему пришлось столкнуться за годы службы.

— Одним из самых запомнившихся стал пожар в Рени по улице Пролетарской, в доме возле Центра занятости, когда сгорела квартира небезызвестного в городе пенсионера Быкова, а сам хозяин погиб, — рассказывает В.В. Барашкевич. – Он произошел летом 2017 года. Квартира была просто завалена различным хламом, там была гора самой разной макулатуры. Из жилища вывезли 13 прицепов мусора! Мы залили водой весь подъезд с первого по пятый этаж. И люди, которые не имеют пожарного образования, но где-то что-то слышали, пытались на меня писать всякие гадости. Но, главное, что мы этот дом спасли. По классике жанра должна была, как минимум, сгореть крыша на всём доме или хотя бы над той его частью, где находился очаг возгорания. И от высокой температуры должны были полопаться перегородки. Как себя ведут цемент, кирпич в условиях высокой температуры, думаю, вы себе представляете: они просто лопаются, «стреляют». На этом же пожаре не лопнула ни одна перегородка! И крыша не загорелась, хотя к этому были все предпосылки.

Ещё из запомнившегося. В 2006 году, когда работал ещё в Килие, во время нахождения на практике в Одессе (пожарные помимо основной работы регулярно выезжают на стажировку в штаб пожаротушения) участвовал в тушении пожара на суконной фабрике. Это был пожар третьего ранга, когда на тушении задействуется 12 и более единиц техники.

А самыми трагичными в моей практике были два случая. Первый – это когда еще работал в Килие. Сгорели частный дом и четыре человека, находившиеся в доме. Причём, что называется, дотла: их останки вместились в два пакета из супермаркета — можете себе представить! Второй случай – в 2009 или 2010 году в Орловке: под лёд провалились и утонули двое деток 10-11 лет. Мы с помощью местных жителей нашли их тела и достали на поверхность. Потом мне пришлось везти их в морг. Очень жалко было этих детей, такая страшная трагедия для родителей… В таких случаях самое главное — сохранять выдержку и самообладание. В противном случае в пожарной охране делать нечего — просто не выдержишь.

— Много пожаров, как показывает практика, происходит по причине человеческой неосмотрительности, а то и глупости. Это и курение в постели, и неосторожное обращение с огнем, электроприборами…

— Вспоминается один эпизод в Рени годичной давности. Но здесь, наверное, имела место не столько неосмотрительность, сколько трагическое стечение обстоятельств. Пожилой мужчина споткнулся и упал на включенный камин. Подняться он не смог и заживо испекся, сгорел, при этом пожара как такового, можно сказать, и не было. Камин был обычный спиральный, так что можете себе представить, какая страшная и болезненная смерть, как под пытками, настигла человека. Ещё был один похожий случай, он трехгодичной давности. Дедушка жил сам во флигеле, потому что пытался быть самостоятельным, чтобы не зависеть от родственников. Он что-то в тот день варил и, когда подвинул кастрюльку, загорелась тряпочка, которую уронил на пол, а потом и сам упал. Сгорело всего пол квадратных метра коврика, но этого оказалось достаточно, чтобы хозяин надышался едким дымом. Его успели доставить в больницу, но спасти не смогли, он умер. Для того, чтобы человеку погибнуть вследствие возгорания, много не надо: достаточно сделать 2-3 вдоха, чтобы получить ожог верхних дыхательных путей. Плюс ожоги тела, которые зачастую тоже оставляют мало шансов на выживание.

— Работа пожарного сопряжена с опасностями для здоровья и жизни. Спасая других, легко пострадать самому. Были в вашу бытность руководителем местной пожарной службы случаи, когда коллеги подставляли товарищу плечо, выноси ли его из огня?

— Многие, наверняка, помнят случай в декабре 2020 года, когда подожгли дом жителя г. Рени Александра Арабаджи. При тушении пострадал наш пожарный, на него упал фронтон гаража. Он получил травму, но, слава Богу, всё обошлось. У нас по технике безопасности не положено, чтобы пожарный куда-то лез один. В любом случае, кто-то из коллег должен стоять сзади или сбоку и подстраховывать.

— Пожар или любая другая экстремальная ситуация часто возникают тогда, когда их меньше всего ждешь, и застают врасплох. Вас поднимали по тревоге в самый неподходящий момент, когда, например, находились в отпуске или в праздничный день?

— Это обычная практика, когда в субботу, воскресенье или в праздник что-то случается. Вот когда горела квартира Быкова, я как раз был в отпуске. Я живу недалеко от пожарной части и услышал, как на пожар выехала сначала одна машина, потом вторая. Как был дома в шортах и футболке, так и побежал на тушение. Потом пришлось ненадолго вернуться домой, так как шорты и футболка были уже мокрые, переоделся в форму и вернулся к коллегам. Помню, как на Троицу поехали на рыбалку, и в тот же день в Болградском районе, не помню, в каком селе, случилась трагедия: утонули отец с сыном. Туда выехало наше водолазное отделение, которое дислоцировалось на территории Ренийского района, но оно было в оперативном подчинении начальника Измаильского отряда и обслуживало практически весь юг Бессарабии. К слову, наше отделение было одним из первых, созданных на территории Одесской области (второе было организовано на базе аварийно-спасательного отряда в Одессе).

— Владимир Викторович, вас уже можно назвать коренным ренийцем?

— Думаю, да. Дочка родилась уже в Рени, в первый класс здесь пошла. Сын здесь школу закончил, служит в военно-морском флоте. Супруга работала в Ренийском порту, но фирму, в которой она трудилась, закрыли, и она пока не работает.

— Чему планируете посвятить себя после выхода в отставку?

— Если у человека нет планов на будущее, если он ни к чему не стремится, то здесь могут быть два варианта: либо он глубокий старик, либо он уже умер. Поэтому планы, мечты, стремления у человека должны быть. Есть, конечно, они и у меня. Что из задуманного реализуется, покажет время. Жизнь — это движение. Даже если на жизненном пути ты упал, то всё равно не останавливайся, ползи к намеченной цели.