Суд оправдал младшего инспектора госучреждения «Измаильский следственный изолятор», которую обвиняли в вымогательстве денег у заключенного. Об этом сообщает Бессарабия.UA со ссылкой на издание «Судебный репортер».
По версии обвинения, инспектор СИЗО требовала и получила от заключенного вознаграждение за передачу ему в камеру запрещенных предметов – денег и мобильного телефона. В обвинительном акте говорилось о двух эпизодах, произошедших 30 июня и 12 июля 2019.
В первый раз инспектор пронесла в камеру 1 500 гривен и телефон, во втором – 3 000 гривен. За свои услуги она якобы получала по 700 гривен. Денежные средства и телефон инспектору передавал знакомый заключенного.
В суде женщина вину признала частично, а именно сообщила, что пожалела арестанта и согласилась передать ему деньги. Однако она отрицала, что получала за это вознаграждение. После первой передачи узник в благодарность дал ей шоколадку.
Уголовное производство начато на основании информации оперативного подразделения СБУ, согласно которой сотрудница СИЗО требует взятку за внесение на территорию учреждения запрещенных вещей (деньги, мобильные телефоны, алкогольные напитки и т.д.).
Через два дня после регистрации уголовного производства в деле появилось заявление якобы от имени заключенного, утверждающего, что инспектор требует 8 000 грн. за то, чтобы передать ему деньги (для скупки в киоске СИЗО), а также сим-карту и мобильный телефон.
Однако во время судебного заседания мужчина отрицал, что он писал это заявление и заявил, что это не его почерк. Почерковедческая экспертиза документа не проводилась. Кроме того, это заявление о преступлении вообще не было зарегистрировано, дополнения в ЕРДР после его появления не вносились, поэтому оно не могла быть основанием для начала расследования. Это заявление суд признал ненадлежащим и недопустимым доказательством.
Кроме того, заключенный отрицал, что он что-либо платил инспектору за ее помощь.
Суд решил, что СБУ искусственно завысила квалификацию, расследуя вымогательство взятки, чтобы иметь право провести негласные следственно-розыскные действия, тогда как на самом деле оснований для этого не было. Это повлекло за собой признание результатов НСРД недопустимыми доказательствами, поскольку вмешательство в частное общение было незаконным.
Знакомый заключенного рассказал, что после первой передачи ему позвонил сотрудник СБУ, сказал, что его номер телефона предоставил им заключенный (который это отрицает), а также объяснил, что он незаконно передает деньги в СИЗО, поэтому в следующий раз, когда позвонит арестант, следует сразу позвонить им. После этого мужчина действовал под контролем СБУ и еще дважды делал передачи в СИЗО.
Учитывая, что передача денег и мобильных телефонов в места заключения, действительно, запрещена, свидетель, по мнению суда, оказался в зависимости от правоохранителей под страхом привлечения к ответственности за такую свою незаконную деятельность. Свидетель только сообщал СБУ о просьбе заключенного передать деньги и вещи, но не отмечал, что предоставит какую-либо неправомерную выгоду инспектору. По показаниям свидетеля, уже сам работник СБУ его инструктировал, что часть средств должна быть для инспектора, но он при встрече дал женщине все деньги одной суммой.
Суд решил, что вымогательство и получение инспектором СИЗО неправомерной выгоды не доказаны.
Сами по себе факты незаконной передачи денег и мобильного телефона заключенному лицу не образуют состава преступлений по ч. 3 ст. 368 УК. Такие действия подпадают под статью 188 Уголовного кодекса о незаконной передаче запрещенных предметов лицам, содержащимся в следственных изоляторах и учреждениях исполнения наказаний. Но эта статья инспектору не инкриминировалось вообще. Суд рассматривал дело только в пределах предъявленного обвинения.