Серию наших публикаций, посвящённых проблеме железнодорожного сообщения Измаил-Одесса, вполне уже можно причислить к своего рода газетным сагам – жанру многословных сказаний древнего скандинавского эпоса, прописавшимся на страницах изданий Бессарабского медиахолдинга. Но это повод не для удовлетворения, а для досады. Потому что наша «железнодорожная сага» — не что иное, как растянувшаяся во времени говорильня, безрезультатность которой порождена отсутствием действенной согласованной реакции центральных и местных официальных структур на искусственно созданную проблему.
Периодически мы к этой теме возвращаемся, обсуждаем, вопрошаем, требуем и возмущаемся, но пока что ничего не меняется. Более того, ситуация становится хуже.
Недавно сообщили, что поезд Измаил-Киев с 29 марта вновь меняет и без того неудобное расписание, прибывая в Одессу в начале первого ночи. Уехать же из Одессы в Измаил можно лишь под утро, если вы, конечно, в ночное время сумеете добраться до вокзала, не опустошив окончательно кошелёк тратами на такси.
Поездка в Киев и обратно по такому графику тоже не бог весть какое удовольствие, особенно для командированных с их дефицитом времени. Но речь в данном случае не о Киеве, туда есть чем добраться. Речь о Бессарабии и о том, что её население, по сути, утратило железнодорожную связь с областным центром, и это ненормально и абсурдно после стольких лет успешно курсировавшего между Измаилом и Одессой ежедневного дизель-поезда.
Журналисты в меру сил и профессиональных возможностей пытаются сдвинуть с мёртвой точки застрявшую в железнодорожном тупике инициативу. Недавно наболевший вопрос задала в интервью с министром инфраструктуры В. Криклием главный редактор Бессарабского медиахолдинга Алёна Ходарченко. Министр с пониманием воспринял озабоченность бессарабцев, но ему ещё нужно изучить ситуацию, разобраться в документах, дать поручение «Укрзализныце» и т.д. На это снова уйдёт время, и нет твёрдой уверенности, что не впустую. А учитывая реалии карантина, всем сейчас не до того.
Так происходит потому, что раздражающая всех нас региональная проблема не имеет своего лоббиста в виде авторитетной государственной структуры либо влиятельной общественной организации. Руководители бессарабских райгосадминистраций, председатели райсоветов, мэры городов, официальные лица Одесской ОГА неоднократно заявляли о поддержке идеи возвращения дизель-поезда на маршрут, выражали готовность участвовать в решении вопроса и действительно предпринимали некоторые шаги: обращались с письмами в Кабинет министров, «Укрзализныцю» и т.д. Наш Измаильский горсовет, в частности, направлял обращение к премьер-министру.
В ситуации политической стабильности это, наверное, имело бы успех, но у нас меняются правительства, премьер-министры, главы обл- и райадминистраций, а стало быть, утрачивается преемственность власти вместе с её намерениями, обязательствами и обещаниями.
Да и разобщённость даёт о себе знать. На региональном уровне роль лидера, аккумулятора местных идей и организатора их воплощения в жизнь должны были бы взять на себя либо ОГА, либо облсовет, либо те и другие вместе при участии и поддержке народных депутатов, избранных от Бессарабии в Верховную Раду.
Почему-то этого не происходит. В свою очередь и межрайонное сотрудничество не имеет организационных форм и структур, способных выявлять, изучать и анализировать конкретные местные потребности с тем, чтобы объединять и координировать усилия общин для решения коллективных задач. Одним словом, наш поезд всё ещё стоит в тупике в ожидании некоего толкача.
Журналисты толкачами быть не могут, «чиновниками по особым поручениям» — тоже. У нас нет, как у следователей, полномочий изымать в ведомствах документы с цифрами, выкладками, расчётами. Нет времени переписываться с «Укрзализныцей» и её отделениями, ездить к функционерам, пытаясь выудить вечно скрываемую информацию. Нет возможностей ждать в начальственных приёмных, а таки попав в кабинет, что-то доказывать, обосновывать, да ещё предлагать стратегические решения. Организаторская работа – не по нашей части, мы не исполнительная власть. Но что касается обнародования проблемы, информирования общественности о ходе её решения или торможения – мы своё дело сделали.
Кто его продолжит? Какая структура станет для нашего поезда (и не только) двигателем-толкачом, соединив и сжав разрозненные усилия в один общий крепкий кулак?