Село Приозерное, ранее Килийского, а теперь уже Измаильского района – молдавское по национальному составу проживающих. Их язык, идентификация которого вызывает активные споры лингвистов (молдавский?, румынский?), принят как в семьях, так и в межличностном общении. Некоторые представители старшего поколения до сих пор испытывают затруднения при необходимости говорить на русском или украинском. Зато они отлично понимают румынский язык, наиболее близкий к их родному.
Именно языковой вопрос стал камнем преткновения для жителей села в еще одной, не менее болезненной сфере самоидентификации – религиозной, а точнее – в конфессиональной.
Конфликт, о котором пойдет речь в этой статье, зародился отнюдь не вчера. Но в нем постоянно появляются новые аргументы, а противоборствующие стороны, что бы они сами ни утверждали, по сегодняшний день ведут борьбу за умы и сердца прихожан, используя все доступные им методы.
Священник Михаил Стегареску отслужил в храме Святой Параскевы села Приозерное почти семнадцать лет. Отметим, что храм, вокруг которого разворачиваются конфликтные события, как и подавляющее большинство православных церквей Бессарабии, относится к юрисдикции Украинской православной церкви Московского патриархата. Поэтому, когда около двух лет назад отец Михаил по своим семейным делам решил покинуть пределы Украины, благословение на то, чтобы уйти «за штат», он испрашивал у митрополита Одесского и Измаильского Агафангела. Получив соответствующее разрешение, Михаил Стегареску отправился служить, как он сам рассказывает, в одну из церквей, принадлежащих румынской диаспоре в Италии.
Но, что интересно, прежде чем уехать из села, священник передал все документы на храм одному из местных жителей. Свое решение Михаил Стегареску мотивировал тем, что церковь является собственностью общины села. И потому Одесская епархия, по его мнению, требуя документы на культовое сооружение, пыталась незаконно присвоить имущество, на которое она не имеет никаких прав.
После отъезда священника на его место был назначен другой настоятель. Казалось бы, обычная практика, ничего негативного она не несёт. Но новый священнослужитель отец Аркадий вел службу на церковно-славянском, что категорически не понравилось прихожанам. Большинство из них заявили, что не понимают ничего из того, что он говорит, и отказались посещать храм. Не увенчалось успехом и назначение еще одного священника – отца Николая, уроженца самого Приозерного. Против такого решения проблемы восстали жители Фурмановки, где ранее служил настоятель. Они в свою очередь потребовали вернуть им служителя, к которому все привыкли.
Здесь мы сделаем небольшое отступление и упомянем о том, что указанные события происходили на фоне получения Православной церковью Украины Томоса. И, судя по публикации в Фейсбуке, автором которой является местный житель Георгий Пожар, ряд прихожан Приозерного в разговоре с епископом Сергием заявили ультимативное требование предоставить им священника, правящего службы на молдавском языке, пригрозив, что в противном случае они уйдут под юрисдикцию Украинской православной церкви Украинского патриархата (сохранено написание оригинала, на самом деле речь идет об УПЦ Киевского патриархата). Почему именно так, почему, к примеру, не в ПЦУ, которая только получила подтверждение своей каноничности, мы не знаем. Но, по словам верующих, епископ Сергий на это ответил, что УПЦ КП неправильная церковь и в ней нет божьей благодати. А на вопрос, есть ли божья благодать в Бессарабской епархии Румынского патриархата, духовник дал утвердительный ответ.
Впрочем, можно предполагать, что прихожане просто запутались в названиях церквей и епархий. Сведений о существовании организации с названием Бессарабская епархия Румынского патриархата мы не нашли. Зато по соответствующему запросу в интернете открывается множество страниц с упоминанием Бессарабской митрополии Румынской православной церкви, зарегистрированной на территории Республики Молдова.
Но вернемся к самому храму Святой Параскевы, из-за которого и вспыхнул конфликт. Очередным его настоятелем стал молодой священник Максим Луца. Отец Максим – уроженец города Рыбница (Приднестровская Молдавская республика), молдавский язык для него родной. По мнению представителей Одесской епархии, его назначение должно было помочь уладить конфликт. Однако и новый настоятель не всем пришелся по вкусу. Богослужение он также начал вести на церковно-славянском, периодически переводя для прихожан зачитываемые тексты Евангелия. Свое решение, как рассказывают прихожане, новый священник мотивировал тем, что попадья-матушка не знает молдавского языка, да и ему самому сложно сразу перестроиться.
Здесь мы тоже сделаем небольшое отступление для того, чтобы уточнить, что часть дисциплин в Одесской духовной семинарии преподается на русском языке, а часть – на церковно-славянском. Изучение языков национальных меньшинств в семинарии не предусмотрено. Поэтому в церкви сел, где проживают представители молдавской национальности, Одесская епархия старается назначать священников, владеющих молдавским или румынским языком. Службу такие настоятели ведут на церковно-славянском, а проповеди с трактовкой для паствы текстов Священного писания – уже на молдавском. К слову, подобным образом поступают и священники в русских, украинских и болгарских селах Бессарабии, переводя непонятные слова и фразы для прихожан на тот язык, который те знают лучше всего.
Как мы уже упоминали, жителей Приозерного этот вариант тоже не устроил. Хотя, может люди со временем и привыкли бы к такому способу ведения службы, если бы у них не появилась альтернатива. В Приозерное вернулся предыдущий настоятель Михаил Стегареску, которого упомянутая выше Бессарабская митрополия Румынской православной церкви направила служить в храм Святых апостолов Петра и Павла соседнего села Камышовка, построенный несколько лет назад на пожертвования румынской диаспоры. Естественно, богослужение в этой церкви ведется на румынском языке.
Со слов Михаила Стегареску в те времена, когда он служил в Приозерном, воскресную литургию в церкви посещали около сотни человек. Как рассказал нам отец Максим Луца, сейчас в храм Святой Параскевы по воскресеньям приходит около трех десятков. Остальные либо перестали ходить в церковь, либо ездят на службу в Камышовку. В этот же храм ходит и Михаил Киструй, у которого остались оригиналы документов церкви Святой Параскевы.
Кроме языковой проблемы прихожане мотивируют свое решение тем, что в церкви, подчиняющейся Бессарабской митрополии, нет установленного прейскуранта на услуги, а значит, туда может пойти и человек, иногда не имеющий денег даже на покупку свечки. Отец Михаил Стегареску утверждает, что храм Петра и Павла, в котором он служит настоятелем, содержится на средства, жертвуемые прихожанами и представителями румынской диаспоры. Поэтому за совершение треб здесь платит только тот, у кого есть такая возможность.
Настоятель Максим Луца рассказал нам, что для своих прихожан, испытывающих материальные трудности, он тоже проводит богослужебные обряды бесплатно. Но полностью отказаться от взимания платы священник не может – церковь должна на что-то существовать. При этом сторонники Бессарабской митрополии обвиняют своих оппонентов в том, что деньги прихожан они используют для уплаты налога Одесской епархии. Сами же верующие, посещающие Румынскую православную церковь, а также отец Михаил утверждают, что они никаких «податей» в свою митрополию не платят.
Вполне логично, не впадая в цинизм, сравнить этот аспект работы религиозной общины с работой любой общественной организации. Все учреждения подобного рода существуют либо за счет членских взносов, либо за средства спонсоров, либо финансируются одновременно и теми и другими.
Имея хорошую спонсорскую поддержку, Бессарабская митрополия сама выступает спонсором благотворительных мероприятий. За счет церкви отец Михаил устраивает обеды для малоимущих, раздает бесплатно хлеб людям, для которых сегодня даже такая милостыня является существенной поддержкой. Благотворительность – дело богоугодное, с этим трудно поспорить. И жители сел, испытывающие серьезные материальные затруднения, рады любой помощи, независимо от того, в какой церкви служит тот, кто ее оказывает.
Но есть в этой истории и другие моменты, вызывающие вопросы у сторонних наблюдателей. На протяжении многих лет Михаил Стегареску помогал выпускникам молдавских школ получать высшее образование в Румынии. А кроме того, не раз отправлял детей и взрослых из Приозерного на экскурсии по румынским городам. И все это делалось абсолютно бесплатно, за счет спонсоров.
В качестве спонсорской помощи привозил отец Михаил и учебные пособия в Приозернянскую школу. Как он сам объясняет, речь идет о книгах и дидактических материалах на молдавском языке, переданных ему из Молдавии для детей, которым сложно учиться на русском или украинском. Даже опустив тот момент, что учитель в школе имеет право использовать только утвержденные МОН учебные пособия, хочется спросить: кому же все-таки выгодно, чтобы ученики в молдавских селах Украины не стремились изучать государственный язык, а по максимуму пользовались своим родным?
Возвращаясь к языковому вопросу, можно отметить, что на самом деле практически все население Приозерного неплохо владеет русским языком, по крайней мере на уровне понимания. Все-таки большая часть ныне живущих там людей получала образование, и не только среднее, на русском. По словам отца Максима, возможно, только несколько человек уже весьма почтенного возраста, которые учились еще в румынских школах, реально не понимают, о чём он говорит в своих проповедях. Что мешает сегодня остальным прихожанам, остается только догадываться. Но точно понятно, что вопрос не только в языке.
Собирая материал по изложенной выше теме, мы столкнулись еще с несколькими аспектами деятельности Румынской православной церкви, которые, по нашему мнению, здесь тоже стоит упомянуть. Так, священники в Румынии и, как мы подозреваем, в Бессарабской митрополии, являются официально трудоустроенными работниками. Они получают зарплату и платят с нее налог, а значит, в будущем могут рассчитывать на пенсию. Их коллеги, подчиняющиеся УПЦ МП, записей в трудовой книжке не имеют, то есть по факту не считаются работающими людьми. Перед тем как стать священнослужителями, священники Украинской православной церкви дают специальную клятву, согласно которой они не могут занимать должности, связанные с политикой. Судя по тому, что Михаил Стегареску сегодня является депутатом Суворовской ОТГ, в Румынской православной церкви таких ограничений нет.
Вопросов в этой истории больше, чем ответов. Утверждать, что здесь имеют место сепаратистские настроения, как недавно заявили представители Одесской епархии, мы не будем. Но и аргументов для того, чтобы опровергнуть эту версию, пока тоже нет. Что сейчас ищут жители села,- божью благодать или лучшее будущее для своих детей, достоверно известно, наверное, все-таки только им самим.