Дмитро Москаленко

Дмитрий Москаленко возглавил Украинское Дунайское пароходство в конце февраля прошлого года, в первые дни войны. Именно с его именем связывают реформы, которые сейчас проходят на предприятии. Молодому руководителю удалось начать рассчитываться с долгами предприятия, запустить программу ремонта флота, почти вдвое увеличить зарплаты, начать диджитализацию, заключить выгодные долгосрочные контракты. 37-летний директор генерирует новые идеи и готовит старт большой модернизации тягового флота.

Однако сегодня мы поговорим с Дмитрием Москаленко не о дунайской логистике, новых буксирах и перевалке зерновых, а о его личной жизни и семье.

Дмитрий родился и вырос в Киеве, но говорит, что всем сердцем полюбил гостеприимную и теплую Украинскую Бессарабию. В Измаил сначала пришлось переехать самому, а вскоре перевезти всю семью, жену Елену и двух дочерей. Как семья устроилась на новом месте? Чем занимается в свободное время? Об этом и другом Дмитрий рассказал в интервью Бессарабия.ua.

— Дмитрий, вы почти год в Измаиле, как скоро семья присоединилась к вам?

— Планировали, что семья еще некоторое время останется в Киеве. Школа, работа, родители, друзья. Но война быстро все изменила. Киев обстреливали. Жене с детьми сразу пришлось собирать вещи и переезжать ко мне в Измаил. В принципе, к переездам мы привыкли. Я родился и вырос в Киеве. Но всю жизнь работаю в морехозяйственном комплексе. Сначала был Запорожский речной порт, затем Херсонский морской порт, после Укрречфлот, Укрводпуть. Жена всегда со мной. Мы как семья военных. Кроме того, уехать было несложно. Мы уже несколько лет жили на съемной квартире и часть вещей даже не распаковывали.

– У вас нет собственного жилья в Киеве?

— Было еще родительское, но мы продали квартиру несколько лет назад, инвестировали в новостройку в пригороде. Двое детей, нужна большая площадь. Хотелось, чтобы дочки росли на чистом воздухе. Однако так и не дождались. Наша будущая квартира недалеко от Бучи и Гостомеля. Дом во время боевых действий не повредили, но строительство почти не двигается. Надеюсь, после окончания войны нашу квартиру наконец-то достроят.

– А где живете в Измаиле?

— В УДП есть служебное помещение, которое предназначалось для руководителей предприятия. Это небольшая квартира – две комнаты и кухня. Не разгуляться. Однако нам с детьми и женой хватает. Кстати, мне сказали, что я первый директор пароходства в истории, который платит собственные средства за проживание. До этого платило предприятие.

– Наверное, директора там и не жили. Слишком скромное жилье?

– Я точно вам не скажу. Но мне рассказывали, что раньше за год работы в УДП руководители обеспечивали себя на многие годы. Мы с чем приехали из Киева в Измаил, с тем и остались.

– Что с вами не так?

– Мы такими были всегда, вопрос в другом. Сменилось руководство отрасли. Изменился подход. Министерство стало делать ставку на людей с другими жизненными принципами и амбициями.

– У вас две дочери, как их зовут?

– Младшая Соломия, ей шесть лет, старшая Ника. Ей десять.

– Ника учится в измаильской школе?

– Пока что она учится дома дистанционно в интернет-школе. Когда мы приехали, школы в Измаиле были закрыты, а затем начались угрозы для нашей семьи. Нам было спокойнее, чтобы она была под постоянным уходом. Ника втянулась в дистанционную учебу, ей нравится. Как будет дальше – увидим.

– А чем занимается жена?

– Елена уже много лет занимается изготовлением украинской брендовой женской одежды из кашемира. У них под Киевом небольшая мастерская. Реализация через интернет-магазин и соцсети. Очень интересный проект. Были в нашей истории даже такие времена, когда я учился, а жена полностью обеспечивала семью. Работала вместе с другими, гладила, упаковывала продукцию, отправляла покупателям.

– Говорят вы фанат автомобильной марки BMW. Это так?

– Наш семейный автомобиль – BMW 325, который мы купили три года назад. Это машина 2005 года. Было время, когда автомобили BMW создавались инженерами, а не маркетологами. Несмотря на возраст, у машины реальный маленький пробег. Она почти как новая. Поэтому я очень ее ценю. На этом мое увлечение автомобилями марки BMW завершается (смеется). На самом деле в Измаиле гораздо меньше пользуешься автомобилем. Это не огромный Киев, в котором тратишь несколько часов, чтобы переехать с правого на левый берег. Здесь все рядом, это очень удобно, и очень по-европейски.

— Ваши любимые места в Измаиле?

– Безусловно, это парк на набережной, где мы любим гулять. В Измаиле много интересных и красивых мест. Однако времени физически не хватает на активный отдых. Как правило, я ухожу из дома, когда дети еще спят, возвращаюсь, когда они уже спят. Поэтому отдых – это просто побыть вместе с семьей, подзарядиться их теплом, любовью. Жена приготовит что-нибудь очень вкусное. Посмотрим с детьми, нашей кошкой и собакой какой-нибудь детский фильм.

– Что вам нравится и не нравится в Измаиле?

– Мне очень нравится местный климат. Зима в Киеве – это пять месяцев пасмурного неба, холода, ветров, слякоти. Все ждут, когда она наконец-то закончится. В Бессарабии почти никогда не бывает очень холодной зимы, и это здорово. Летом здесь жарко, но нам нравится жара. А еще в Измаиле вкусные и натуральные продукты, которые вы не найдете на севере. В Киеве вы можете купить в супермаркете импортные фрукты, но здесь они местные, свежие, невероятно вкусные. Моя жена обожает ходить на рынок в Измаиле.

– Что подарили жене на Новый год?

– Стыдно сказать (смеется), подарил любовь и хорошее настроение. Главный подарок от нас с мамой был для старшей дочери. Это компьютер. Она занималась на очень стареньком планшете, давно мечтала. Ника была просто счастлива.

– Вы говорили, что вам угрожали?

– Это не были прямые угрозы в том смысле, что нам звонили и говорили – мы вас завтра убьем. Однако косвенно передавали, что могут возникнуть проблемы. Это было время, когда мы спасали УДП в центре Будапешта. Люди, организовавшие сделку, были убеждены, что во время войны это пройдет незаметно. Покупатель должен был перечислить нашему филиалу миллион евро, и после этого он получал право переоформить здание на себя. Однако настоящая цена постройки не менее 14 миллионов евро. Организаторы схемы очень тесно связаны с силовыми структурами. Нам обещали и уголовные дела, и просто проблемы. Поэтому я на месяц был вынужден отправить жену с дочерьми в Румынию. Лишь когда «острая фаза» осталась позади, семья вернулась. Однако детей стараемся постоянно держать под наблюдением. Эти люди способны на все.

– Угрозы прекратились?

– Не прекратились, но, наверное, мы уже привыкли. Появился психологический иммунитет. Нам угрожали, когда мы устанавливали систему видеонаблюдения для контроля расхода топлива. Угрожали, когда мы отказались давать заниженную ставку фрахта, не рыночную. Кроме того, угрожали, когда мы организовали зерновую перевалку УДП, которая окупилась за два месяца. Угрозы были, когда мы обнаружили, что материалами пароходства ремонтируется посторонний флот.

Много лет в УДП создавалась коррупционная модель существования, которая «крышевалась» в том числе силовыми структурами. Мы почти год это все разгребаем. Я готов к тому, что в любой момент может быть «обратная реакция», ведь мы перекрыли слишком большие теневые потоки. Люди, сидевшие на потоках, сегодня ищут любой повод, чтобы по нам ударить. Причем обиженных становится все больше.

– Не возникало ли мысли найти более спокойное место работы?

– Я всегда мечтал создать крупную речную судоходную компанию. И эта мечта сильнее давления, которое осуществляется на меня и на нашу команду. Жена меня поддерживает, и я очень ей за это благодарен. Поэтому будем бороться.

— Какие ваши ожидания по поводу срока окончания войны?

– Я по жизни оптимист. Верю прогнозам по освобождению нашей территории и завершению войны уже в этом году. Некоторые наши знакомые утратили веру, уехали за границу, чтобы начать жизнь и бизнес «с чистого листа». Мы всегда знали, что останемся в Украине. Есть внутреннее чувство, что все будет хорошо, победа будет за Украиной. Однако следует понимать, что после завершения войны появятся новые вызовы. Придется максимально быстро восстанавливать экономику. Международные партнеры готовы помогать, но уже сегодня предстоит большая работа по созданию условий для привлечения инвестиций. Если говорить об УДП, то еще недавно компания была совершенно не готова к сотрудничеству с институциональными инвесторами. Непрозрачная корпоративная структура, непонятные процессы, отсутствие адекватной отчетности, стандарты управления. Сегодня мы срочно, как команда пожарных, наводим порядок. Я видел отчет очень важных европейских экспертов, в котором они рекомендуют ЕС инвестировать в развитие дунайского речного флота. Но европейцы должны видеть у нас партнеров, с которыми можно сотрудничать. Для нас это задача номер один. Все будет Украина!