История небольшого университетского городка Лемго на северо-западе Германии была не самой мирной. Если вы спросите «Почему?» — то подсказку даст название самого примечательного здания в городе: «Дом бургомистра-борца с ведьмами».

В XVII веке в нем проживал известный преследователь колдунов и колдуний. Более того, благодаря служебному положению он лично последовательно курировал три больших судебных процесса над ведьмами.

На протяжении 50 лет начиная с 1628 года более 200 женщин (и пятеро мужчин) погибли в пламени костров на главной площади этого небольшого города.

Одной из этих жертв стала Маргарете Креветсик.

В 1653 году ее арестовали, обвинили в колдовстве и в том, что она пыталась научить своим ведьминским пакостям маленькую девочку.

После пыток Маргарете во всем призналась и ее сожгли на главной площади воскресным днем 10 августа. Впрочем, ей крупно повезло: в качестве особой милости власти согласились, чтобы ей сначала отрубили голову, так что ее смерть хотя бы не была долгой и мучительной.

Собственно говоря, на этом история Маргерете и заканчивается. Несколько столетий подряд о ней никто не вспоминал. Но все изменилось, когда один вышедший на пенсию полицейский занялся генеалогическими изысканиями.

Ветка на семейном древе

Отставного полицейского звали Бернд Краммер. Он изучал историю своей семьи и неожиданно обнаружил, что его жена Улла состоит в родстве с давно сожженной Маргаретой Креветсик.

«Меня буквально в дрожь бросило, когда я узнал, что среди наших предков есть так называемая «ведьма», — сказал он в интервью Би-би-си.

«Моя жена тут же ее пожалела. Но мы не испугались, потому что со школьной скамьи знаем, что в те годы в Европе творилось много несправедливостей», — добавил он.

Маргарете схватили и бросили в тюрьму по обвинению ее шестилетнего пасынка, которого она побила за какую-то провинность. И Краммеры, которые живут в Бремерхафене всего в трех часах езды от Лемго, решили добиться справедливости для своей давней родственницы, невзирая на прошедшие столетия.

В 2012 году они подали официальное заявление в городской совет с просьбой полностью реабилитировать Маргарете. Совет разбирался пять лет, но в конце концов пришел к решению, что и сама Краветсик, и все остальные люди, осужденные и казненные по обвинению в колдовстве, ни в чем не виновны и должны быть реабилитированы. Хотя, конечно, и посмертно.

По словам Краммера, реабилитация невинно пострадавших важна, вне зависимости от длительности прошедшего времени. Потому что любая несправедливость, особенно совершенная государством или церковью, должна быть исправлена. «Каждый выявленный случай подобной несправедливости не дает о ней забыть», — добавил он.

Большая охота

Сегодня большинство из нас, услышав слова «охота на ведьм», вспоминает Салем в Массачусеттсе. Однако в Европе масштабы трагедии были гораздо шире. В Салеме 200 человек обвинили в колдовстве и 20 из них погибли. На территории современной Германии число казней по очень приблизительным оценкам приближалось к 25 тысячам.

Там, где сейчас находится процветающая и тихая Швейцария, охотники на ведьм выкашивали целые деревни.

Протестантский пастор Хартмут Хегелер из города Унна, расположенного где-то в часе езды от Кёльна, с 2010 года помог оправдать сотни жертв охоты на ведьм в средневековой Германии.

«Для меня, — сказал он, — в процессах над ведьмами есть немало общего с основами христианства. Иисус тоже был обвинен в преступлении, которого не совершал, его тоже пытали и казнили. Мы, христиане, считаем его невиновным. Жертвы процессов над ведьмами прошли через те же испытания: их обвиняли, их пытали и их казнили, несмотря на их полную невиновность».

При этом пастор Гегелер не считает, что речь идет только об исправлении несправедливостей прошлого. По его мнению, вспоминать невинных жертв охоты на ведьм надо еще и потому, что «насилие и выталкивание людей из общества» происходит в мире и сегодня.

Девятилетняя «ведьма»

Самое сильное впечатление на пастора Хегелера произвела история Кристины Тайпель, девятилетней девочки, казненной в мае 1630 года в деревне Оберкирхен на севере Германии.

Кристина начала вдруг говорить окружающим, что она — ведьма, принимала участие в шабаше, где танцевала с дьяволом, и что с нею там же бесновались еще 15 человек из той же деревни: восемь мужчин, шесть женщин и еще одна девочка — Грете Хальман.

Никто не знает, почему Кристина ни с того ни с сего стала вдруг говорить каждому встречному, что занимается колдовством. Современные историки допускают, что причиной могло стать какое-то насилие или другая физическая или психологическая травма.

Как бы то ни было, но власти арестовали и ее саму, и всех, кого она назвала. Их всех пытали. Под пытками они называли новые имена. Так продолжалось три месяца, за которые на семи судебных процессах 58 человек были осуждены на сожжение, в том числе сама Кристина, ее мачеха, а также Грете и ее родители.

Нам ничего не известно о том, каким пыткам подвергли Кристину. Вполне возможно, что ей просто показали палаческие приспособления и рассказали, что с ней сделают, если она не сознается. Это, кстати, была довольно распространенная практика во время первого, так сказать, гуманного разговора. И для девятилетней девочки этого устрашения могло вполне хватить, чтобы признаться в чем угодно.

Для более крепких духом у охотников на ведьм и их подручных был большой выбор средств, которые развязывали языки самым стойким.

Впрочем, предполагаемые ведьмы гибли не только на кострах. Одним из распространенных способов выяснения, является ли несчастная женщина ведьмой, было испытание водой. Ее привязывали к стулу (иногда просто связывали) и окунали в воду. Если она не тонула, то это означало, что ей помогает дьявол, ее доставали из воды и сжигали. Если же она шла ко дну, то считалась невинной жертвой «случайной» смерти, по ней служили панихиду и хоронили в освященной земле.

«Ненасытная похоть»

Мужчины становились жертвами охоты на ведьм гораздо реже, чем женщины, которых среди жертв было 85%.

Очень часто их обвиняли не просто в колдовстве, но еще и в плотских сношениях с Сатаной. В «Молоте ведьм», мрачном «учебнике» XV века, в котором рассказывалось, как распознавать и ловить колдуний, особое внимание уделялось «ненасытному сексуальному аппетиту» женщин, которые по мнению авторов были существами, «не знающими умеренности ни в пороке, ни в добродетели».

Британский адвокат Клэр Митчелл недавно начала кампанию по реабилитации жертв охоты на ведьм в Шотландии. Она считает, что в их основе лежало женоненавистничество, отголоски которого можно найти даже в современном обществе.

«Обвинения в колдовстве, — сказала она, — даже сегодня становятся инструментом социального контроля и преследования женщин и детей». Она хочет добиться реабилитации, извинений и сооружения мемориала в память жертв Закона о ведьмах, который действовал в Шотландии с 1562 по 1736 годы.

Недавно возглавляемая ею группа добилась установления мемориальных табличек на прибрежной тропе около деревни Килросс. Они увековечивают память 380 женщин из этой местности, которые были арестованы, подвергнуты пыткам, повешены, а потом сожжены.

В прошлом году также было решено установить памятник на месте захоронения Лилиас Эйди, женщины, умершей в тюрьме в 1704 году, после того, как ее вынудили сознаться, что она состояла в сексуальных отношениях с дьяволом.

Группа ученых из Университета Данди под руководством профессора Кристофера Ринна сумела воссоздать ее лицо. Он сказал, что, по его мнению, Лилиас оказалась совершенно невинной жертвой ужасных обстоятельств.

«Спасите нас от Сатаны!»

Волна истерии по поводу колдовства и дьявольских козней началась в Шотландии с нелегкой руки короля Якова VI. Тот считал себя экспертом в оккультизме и даже написал об этом книгу.

Однажды, когда король возвращался домой из Дании, его корабль попал в сильный шторм. Он посчитал, что виноваты в этом были ведьмы и приказал их изловить и обезвредить. В результате более 4000 человек были обвинены в колдовстве, из которых 2600 казнены.

Одно из самых бредовых обвинений в колдовстве было предъявлено на Оркнейских островах, отмечае адвокат Митчелл. История на первый взгляд выглядит совершенно неправдоподобной. Одна женщина поссорилась с рыбаком из ее же деревни. Вскоре после этого он попал в шторм. Вернувшись, он заявил, что в море видел тюленя, этот тюлень на него как-то особенно посмотрел и он сразу понял, что это — не просто тюлень, а та самая ведьма.

Местные власти нисколько не усомнились в том, что женщина могла превратиться в тюленя, поверили рыбаку и ее казнили.

Переписывание истории

Однако переписывать историю совсем не просто, даже в тех случаях, когда речь идет об очевидной несправедливости.

Пастор Хегелер, например, рассказал, что в Германии некоторые представители местных властей отказываются реабилитировать ведьм, опасаясь, что это испортит репутацию их города и отпугнет туристов.

Религиозные же лидеры, хотя, с одной стороны, и с пониманием относятся к восстановлению исторической справедливости, с другой — считают, что церковь должна заниматься текущими делами, как то — помогать мигрантам и бороться с бедностью.

Тем не менее, по словам адвоката Митчелл, недавняя кампания за снос статуй исторических личностей, связанных с работорговлей, показывает, что людям не безразлична история: «Они хотят, чтобы современный мир отражал историческую правду и не хотят, чтобы им скармливали версию, родившуюся в другие времена».

Для Краммеров же история с их далекой родственницей напомнила о более близких к нам событиях. Бабушка Бернда была еврейкой, но ей удалось пережить нацизм. Его прадеду и прабабушке повезло значительно меньше. Он пять лет искал могилу деда и в конце концов в 2001 году, через 60 лет после его смерти, узнал, что тот лежит в братской могиле под Берлином.

Для него это стало настоящим потрясением: «Я провел там два часа, ничего не делал и просто смотрел на могилу, думая о том, с какой жестокостью люди порой относятся друг к другу».

На фото: В Европе и США были воздвигнуты мемориалы в память о жертвах охоты на ведьм

Автор: Пабло Учоа, Всемирная служба BBC.