пакет

Рэкет, оказывается, многолик. Если вам мерещатся угрюмые типы спортивного сложения в соответствующей экипировке, — забудьте. Рэкет может выглядеть очень невинно, благообразно и пристойно. Например, в образе молоденьких продавщиц. Или их магазинного начальства, либо магазинных хозяев, которые постарше, поопытнее и достаточно цивилизованны, чтобы не быть заподозренными в бандитских замашках. 

Однако то, как они работают, какие порядки на своих торговых пятачках порой устанавливают, вполне можно сравнить с изощрённым, завуалированным, тихим рэкетом, жертвами которого становятся уже не они, торговцы, а мы – покупатели.

Если рэкет – это преступное вымогательство, то разве не вымогают подчас от нас с вами совершать покупки, вес, объём или качество которых навязчиво регулируются своеволием руководителей торговых точек?

В одном из городских магазинов (указывать адрес конкретно нет смысла, их десятки) покупателю отказали в продаже 0,5 кг сахара-песка. Мотивы отказа были следующие: сахар уже расфасован в килограммовые полиэтиленовые пакеты и дальнейшему делению не подлежит. Поэтому ни 300, ни 500, ни 700 г продукта вам здесь не отпустят, а продавцы сошлются на хозяйский запрет.

Прежде чем судить о законности или незаконности подобной практики, коснёмся покупательских потребностей и связанных с ними некоторых психологических моментов, не забывая старой установки о том, что «покупатель всегда прав», что его интерес приоритетен.

Необходимость купить полкило чего-то – совсем не прихоть. Это право покупателя, а причины могут быть самые разные: кулинарный рецепт, невозможность взвесить купленный товар дома, расчётливость, да мало ли что ещё, – вплоть до каприза. За свои кровные имеем право привередничать! Случается и так, что в кошельке у человека к концу дня остаётся мелочь, но её хватает, чтобы, возвращаясь с работы, сделать небольшую, но нужную на вечер покупку. А тут осечка, вместо покупки – раздражение и досада.

Особенно болезненно такие инциденты воспринимаются пожилыми людьми. Какие у большинства стариков пенсии – общеизвестно, далеко не все покупают снедь килограммами. И вот на робкое замечание «Деточка, мне этого много», на просьбу «отрезать кусочек поменьше» из-за прилавка-баррикады начинается контрнаступление: «А куда я дену остальное?», «Кто у меня это возьмёт?» и т.д. Униженный проситель молча отступает.

Очевидцы приводят на сей счёт европейские примеры. Если немка посчитала, что на юбку ей нужно 63 см ткани, в магазине она получит именно столько, и никакой продавец даже бровью не поведёт и уж тем более не попытается округлить ей отрез до 65 см.

В наших магазинах просьбы обычно звучат в пределах разумного. Никто не требует переполовинить литровый пакет молока или упакованный батон хлеба. Тем не менее даже приемлемые пожелания нередко встречают отказ. Насколько он правомерен?

Мы пообщались со специалистами по защите прав потребителей, в частности, с юристами, и первое, на что они обратили внимание, была фасовка. Сыпучие продукты, упакованные по 1-2 кг в полиэтиленовые пакеты, вручную завязанные, могут считаться расфасованными де-факто, но вовсе не де-юре, что влечёт за собой определённые правовые последствия. Почему?

Фасовка произведена не предприятием-изготовителем, а неизвестно кем, где и в каких условиях.

Пакет не промаркирован и не содержит необходимой для продажи товара информации. Нет названия продукта, указаний на вес, предельно допустимые отклонения, сортность, сроки хранения. Нет почтового адреса и телефона изготовителя.  И т.д. и т.п. То есть такая самодеятельность противоречит  правилам торговли, она незаконна, и уж что-что, а нарушить целостность подобной упаковки для продавца не составляет ни труда, ни греха, к тому же ущерба торговле не несёт. Пакет с оставшимся злополучным 0,5 кг сахара может быть снова завязан узелком и продан очередному покупателю. Выяснилось, что с такими просьбами обращаются всего лишь один–два человека в месяц. Что ж, возможно.  Так почему  бы для этих покупателей не иметь в магазине мешок развесного сахара? Однако, столкнувшись с недальновидностью и заскорузлостью торговли, люди не настаивают: просто идут в ближайший супермаркет и сами себе отвешивают  продукт в нужном количестве.

Зато вдогонку им выстраивается целая философия отказа. Поразительно, с какой легкостью и как охотно вся наша сфера обслуживания  – от чиновников до рядовых сотрудников  – употребляет слово «нет» в противовес толерантному, доброжелательному, уступчивому слову «да». Особенность национального характера?

Понятно, что с фасованным товаром  работать удобнее, да и культура торговли, безусловно, выше. И хозяевам выгоднее: чем больше вес  навязанной покупателю упаковки – тем больше выручка. Цены-то выросли! Такой себе маленький, почти незаметный и безнаказанный рэкет, и  не только на сахаре, но и на недешёвых гречке, рисе, облачённых  в подобные же безликие пакеты.

Однако порядок есть порядок. Как его понимают  «акулы прилавка» в отличие от «акул пера» — журналистов, удалось выяснить из непродолжительной, несколько нервической беседы с бухгалтером  одной  торговой группы, у которой, судя по тону и репликам, с журналистами сложились не самые приязненные отношения. Её контактный телефон значится в магазине, она уполномочена представлять руководство и его позицию. Позиция же состоит в том, что всё делается правильно и обоснованно. Никаких нарушений  в практике продавцов руководство не усматривает, а в своих действиях  опирается на существующую, в том числе новейшую законодательную базу. Правда, ни одного нормативного документа бухгалтер не назвала, — ни его названия, ни содержания, ни даты, пренебрежительно предложив журналистам искать их  самостоятельно. Зато в качестве основного аргумента расфасовки сахара и круп на торговом складе предприятия сослалась на неизвестные требования санитарного ведомства Украины, принятые якобы в качестве меры по… предотвращению распространения коронавирусной инфекции.

Похоже, на ковид спишут ещё немало благоглупостей. Торговая группа тут не в одиночестве, «фасованный рэкет» процветает и в других торговых точках, и вообще в местах самых неожиданных. Вот, к примеру, в магазине компании «Киевстар», в здании «под колоннами» на проспекте Суворова терминал не принимает пятигривенные купюры, и при расчётах клиенты вынуждены «жертвовать» компании десятку. Интересно, откуда взялись эти однорукие бандиты-рэкетиры? В аналогичных заведениях компании МТС терминалы стоят нормальные, принимают отечественные купюры любого достоинства. К сожалению, причины разнобоя никто внятно не объясняет.

Бороться с такими формами торговли и сервиса непросто, как непросто сегодня журналистам писать о недостатках вообще. Должностные лица в лучшем случае нас не слышат, в худшем – не идут на разговор или бесцеремонно обрывают на полуслове.

Остаётся, наверное, ждать, когда охранители сложившихся устоев устанут, наконец, от всеобщего хаоса, в создании которого сегодня активно участвуют. А мы тем временем будем жить как живётся, лечиться как удаётся, учиться как придётся и работать как получается.

Или возможны варианты?