бычок

А давайте-ка мы вспомним обыкновенного лиманского… бычка. Того, что в одночасье куда-то пропал, и, что радует, потихоньку возвращается в своё лоно – в купель седого Днестровского лимана.

Откуда и кто вы?

Бычок в Днестровском лимане появился с незапамятных времён. Он был и при эллинах, и при тиверцах, и при турках, при советах, румынах и, разумеется, при нашей беспросветной незалежности. Ключевое слово «был». Впрочем, об этом несколько ниже.

Все мои давние воспоминания детства, так или иначе, связаны с четырьмя субстанциями: плавни, лиман, крепость и бычок. С этой рыбкой я познакомился едва ли не с пелёнок, если можно так выразиться.

Бычка мы ловили на простейшую удочку. Её называли «свинчатка». Небольшая (50-80 см) обструганная веточка из акации, на ней повязана леска, на конце которой болталась или большая гайка, или кусок свинца, а рядом — чудовищных размеров крючок. Это сегодня, при широком ассортименте всех рыбацких принадлежностей, ужаснулись бы тому, как можно ловить такую небольшую рыбку крючком на среднего сома. Раньше мы, дети лимана, на сие смотрели просто и невинно – что есть, на то и ловили.

На крючок нанизывали кусочек зелёного «капронового» червя и опускали в воду. Удочку надо было беспрерывно приподнимать и опускать, ударяя грузилом о дно. Бычок реагировал моментально, жадно хватая наживку. «Капроновый» червяк в изобилии добывали на плавнях. Своё название он получил от того, что туго рвался и почти не откусывался бычком. На одного червя, к слову, можно было поймать до трёх килограммов рыбы.

Взрослые мужики ловили бычка на деревянных плоскодонках, заплыв на  глубину, где были загодя «посеяны» покрышки от авто. Или по-нашему — скаты. Добывали его удочками, рачницами и просто, вытряхивая поднятые скаты со дна в лодку. Бычка в лимане было столько, что по нему едва ли не ходили. И это правда.

Издревле бычок считался сорной рыбой и пользовался спросом разве что у бедняков. В период румынского правления городом управляющий нашим рыбозаводом некий Илиеску отдал распоряжение ежедневно варить работягам уху (у нас говорят юшку) в огромном казане именно из бычка. Юшка, как говорили старики, была вкусной и наваристой. Таким образом, румын решал вопрос обеда для пролетариата…

Несмотря на своё изобилие в лимане, бычок здесь был (?) нескольких видов. К примеру, в скатах, выброшенных автомобильных аккумуляторах, под камнями водился мурзак – абсолютно чёрный, головастый бычок. На плантациях мидий и мелких ракушек обитал линяк и пискурь. Линяк, в основном, был среднего размера – до 15 см. Тот же, что «пошёл в рост», достигал до 30 см.

После штормов со стороны моря, ближе к аккерманским причалам и к селу Шабо, жёстко брал бычок-кнут (Mesogobius batrachocephalus). Случались особи до полуметра. Но это было очень давно. Кнут отличался огромной головой и длинным, узким туловищем. Вытащить его из воды не так просто, ибо сия особь неизменно яростно сопротивляется. Кстати, поймать его можно и ныне на небольшого бычка, нацепленного на крючок. Лучше на двойной («двойник»).

Самый элегантный и изящный из своих собратьев – пискурь. Он светлого, песочного цвета со слегка изумрудным, почти прозрачным туловищем. Издалека пискурь напоминает мелкого судачка.

Что ещё?… Бычок подчас доводил рыбаков до белого каления своим коварным характером. В тот самый момент, когда, устроившись среди плантаций кущира (водоросли), вы настраивались на ловлю карася, а то и карпа, без всякого «приглашения» являлся нагловатый бычок с компашкой таких же особей и начинал бессовестно пожирать изысканную наживку на крючке. Причем, хватая её без передыха, пока вы не огласите священные воды старика-лимана теми самыми словами, что не поддаются озвучиванию в приличном обществе….

Я памятник ему…

В приснопамятные девяностые годы прошлого столетия, когда страну с упоением грабили предприимчивые нувориши и иже с ними, а все мы по простоте душевной считали, что происходящее и есть реформы в державе, бычок сыграл немаловажную роль в жизни простых обитателей города и окрестностей.

За кордон уходило всё, что ещё оставалось от некогда богатейшей республики. Едва не черпая бортами морскую волну, уплывали суда, гружённые металлом, крупным рогатым скотом, прочей сельскохозяйственной живностью. Горы леса, техники, оборудования предприятий, сырья торопливо сбывались за бугор, в общем-то, за копейки. И даже на этих самых «копейках» моментально становились миллионерами доселе никому не известные «личности»…

Дошло до того, что зарплату на предприятиях, в лечебных учреждениях, школах и детсадах платить стало нечем. А ту, что давали, капала частями, да и то не всегда. Люди реально недоедали.

Вот тогда многие аккерманцы и обратили свой взор в сторону лимана, мол, выручай, старый. К берегам потянулись вереницы рыбаков. Многие из них до того и удочку-то в руках ни разу не держали.

В 90-е годы и в начале нового века бычок ловился прекрасно. Природа словно подставила плечо отчаявшимся…

Бычок стал частым, а то и главным блюдом на столе нуждавшихся. Хотите, верьте, хотите нет, но из этой рыбки местные искусницы ухитрялись готовить до полутора десятка блюд. Тут тебе и котлеты, и тефтели, и юшка, и пельмени, и пирожки, и чебуреки, и биточки, и бычки жареные, и копчёные, вяленые и т.д.

Особым шиком считались бычки заливные. Готовились они довольно просто. Отбиралась особо крупная рыбёшка, жарилась. После в глубокой сковороде или в сотейнике тушилось много лука, морковки, помидоров (или томат-пасты), обильно сдобренных постным маслом. Добавляли немного соли, сахара, чёрного перца, лаврового листа. В глубокий  казан слоями, перемежая подливой, укладывали рыбу, доливали чуток воды и тушили минут пятнадцать. После остывания казан помещали в холодильник, и наутро, когда бычок глубоко пропитывался содержимым, блюдо подавалось на стол. Это чудо местной кулинарии собирало вокруг казана семью, а цена вопроса – пустая тара к утру следующего дня…

Бычок нас спасал. И вот, что я подумал, ребята. Нынче принято, где ни попадя, устанавливать такие себе знаки-памятники известным и не очень личностям. Даже сказочным героям. Почему бы в каком-нибудь уютном уголке городского сада или сквера над лиманом не воздвигнуть скромный монумент нашему аккерманскому бычку, который, чего уж там, не раз спасал от унизительного голода местный люд?

Прочее

Я завершаю свой рассказ о нашем аборигене, обитателе вод Днестровского лимана – бычке. Но его история не окончена.

В начале третьего тысячелетия бычок переживал не лучшие времена. Теперь уже вольно или невольно его изводили бездумные руководители. Один за другим в лиман следовали сбросы ядовитых стоков. Так как бычок — рыба, в основном, прибрежная, первым пострадал именно он. Помню ужасные моменты, которые пришлось пережить лично мне. Как-то, в составе экологической комиссии и рыбнадзора, мне довелось побывать у залива, что в районе городского мясокомбината.

От воды густо шёл дух разложения. Зайдя по колено в воду, я даже через резину сапог ощутил, что ступаю, словно по мягкому ковру – то падший бычок плотным слоем покрыл мертвенное дно. Этот самый ковёр простирался метров на пятьдесят в ширину и протянулся вплоть до городских причалов, а то и много дальше. По беглой оценке специалистов в тот раз погибло более ста тонн бычка. Конечно же, цифры были сильно занижены. После ещё одного выброса стоков, что произошёл буквально через год-другой, бычок пропал. Вообще. На удочку попадались мелкие бычки – жалкие, вялые, пронзённые насквозь красноватыми тонкими червями.

Вместе с ним почти исчез и судак. Сейчас среднего размера судак на рынке стоит аналогично килограмму мяса. И вот недавно знакомые рыбаки подсказали, что после многолетнего отсутствия в лимане потихоньку стал появляться наш старый знакомый – самый вкусный среди существующих рыбёшек лиманский бычок. Честно говоря, написав эти строки, боюсь вспугнуть момент истины. Мало ли. И всё же, не сдержавшись, я уже бегло осмотрел свои бычковые снасти, потрогал ногтем крючки, попробовал на разрыв леску. Предвкушаю грядущие рыбалки и то время, когда устало ступая к дому, улавливаешь сногсшибательный дух жарящихся бычков с общих дворов старого доброго Аккермана. Дух нашего полиса, который не забыть и от которого не отвыкнуть!