Кіліян Репіда

 10 июля 2022 года на сайте Бессарабия.UA под заголовком «Подарок» к празднику: более полусотни новосельских рыбаков остались без работы» было опубликовано интервью старосты села Новосельское Ренийской громады Андрея Войнова. В данном интервью Андрей Дмитриевич выступил в мой адрес с обвинением, что по истечении запрета на вылов рыбы, который действовал с 14 апреля по 14 июня, цитирую, «новосельские рыбаки на причал уже не вышли, так как учредитель предприятия «Репида» Виктор Иванович Килиян принял решение о его закрытии». И далее по тексту: «Это стало для нас большой неожиданностью, настоящим шоком! По факту более полусотни человек остались без работы, а для села это ощутимый показатель».

Скажу со всей откровенностью, для меня лично такие безосновательные обвинения со стороны человека, с которым на протяжении многих лет мы плодотворно работали, тоже стали большой неожиданностью. Почему Андрей Дмитриевич так поступил, каковы были его мотивы, мне неизвестно. Но для меня важна истина. Поэтому хочу обратиться к фактам и рассказать читателям, как всё обстоит на самом деле.

Начну с того, что в своем интервью Войнов называет меня учредителем ООО «Репида», рыболовецкого предприятия, расположенного на территории села Новая Некрасовка, и также указывает, что, «кроме Килияна, есть еще два учредителя». Это не соответствует действительности. Учредителей в «Репиде» действительно три, но меня в их числе нет и никогда не было, и это принципиальный момент. Данный факт легко проверить, обратившись в Единый государственный реестр предприятий и организаций Украины по ЕГРПОУ. Андрей Дмитриевич, работавший не только приемщиком, но и заместителем директора ООО «Репида» (об этом он почему-то умолчал), и его жена, до недавнего времени являвшаяся директором, наверняка, как Библию, читали Устав и не запомнили, кто является учредителем? Это, по меньшей мере, странно…

На самом деле, по основному месту работы я директор рыбоаграрного многопрофильного кооператива (РАМК) «Новонекрасовский», который тоже зарегистрирован на территории села Новая Некрасовка, но также являюсь и директором ООО «Репида» (по совместительству) и работаю в этой должности с 9 декабря 2021 года.

Здесь я хотел бы сделать небольшое отступление и коротко рассказать о РАМК «Новонекрасовский» и ООО «Репида» (чтобы наши читатели получили представление, о каких предприятиях идет речь, что необходимо для лучшего понимания ситуации), а затем вернусь к основной теме нашей сегодняшней публикации.

РАМК «Новонекрасовский» является предшественником всех рыбных артелей, которые создавались, начиная ещё с 1940-х годов, и он стал их правопреемником. Это, наверное, единственное предприятие на территории Сафьяновской громады, куда входит Новая Некрасовка, которое мы сохранили с такой вот, если говорить по-старому, «колхозной» формой собственности. Благодаря жителям нашего села, мы не дали его разграбить. В 1965 году был создан рыбопитомник, где мы производим рыбопосадочный материал и, в первую очередь, зарыбляем озёра Ялпуг и Кугурлуй. Если некоторое количество рыбопосадочного материала остается, мы его реализовываем.

В 2013 году в Новой Некрасовке было создано ещё одно рыболовецкое предприятие – ООО «Репида». Этому предшествовало очень много, что называется, подводных течений: на наши водоемы тогда положили глаз многие со стороны, каждый пытался потянуть на себя одеяло. Оно же хорошо, когда в водоемах есть рыба, «снимать сливки» сразу появляется много желающих. Я очень хорошо знаком с рыбохозяйственной отраслью не только изнутри, но и «снаружи», так как с 1998 года работал в органах рыбоохраны, в том числе и на озере Кагул на территории бывшего Ренийского района, поэтому хорошо знаю, о чем говорю.

Почему все эти предприятия создавались на территории Новой Некрасовки? В нашем селе практически нет земли, чтобы развивать сельхозпроизводство. Ее территория составляет всего 170 га, из которых пахоты 133 га. Соответственно, страдал сельский бюджет, который до административной реформы был в пределах 1 млн гривен, село всегда являлось дотационным, каковым оно является и сейчас. А ведь в Новой Некрасовке имеются 800 с лишним дворов и проживает более 2 тысяч человек. На территории села есть школа, Дом культуры, детский садик, который посещают дети также из Ларжанки. И вот на целое большое село еще каких-то девять лет назад было всего одно предприятие – РАМК «Новонекрасовский». Поэтому с руководством еще прежнего, до укрупнения, Измаильского района было согласовано и решено, что еще одно рыболовецкое предприятие нужно открывать именно на территории Новой Некрасовки. Были приглашены учредители, все эти вопросы с ними обговаривались, они согласились, и в результате было создано ООО «Репида».

Первым директором нового предприятия была жительница села Новая Некрасовка Евгения Борисовна Голубчикова. Потом в 2017 году она решила уйти с должности директора по собственному желанию. И эту должность предложили мне. Я отказался, так как не мог бросить, так сказать, мой родной «колхоз», то есть РАМК «Новонекрасовский». Отказался даже по совместительству. И меня попросили найти на это место нормального, толкового руководителя. Сначала я искал подходящего человека в Измаильском районе. Не нашёл. Конечно, кандидатуры были, но возникали те или иные нюансы, поэтому они отклонялись учредителями…

И вот теперь самое время вернуться к основной теме нашей сегодняшней публикации, к интервью Войнова, в котором он исказил всё, что только можно было исказить. По его словам, я к нему подошел и якобы попросил, чтобы директором причала была его жена, и она согласилась. На самом деле все было не совсем так. Когда мне предложили рассмотреть кандидатуру Войнова на директора ООО «Репида», я с ним уже был знаком, когда работал в органах рыбоохраны, а он работал в Новосельском сначала в рыболовецком предприятии Дмитрия Щербаня, а потом приемщиком рыбы в ООО «Орхидея», и мы неоднократно встречались. Я действительно подъехал к Андрею Дмитриевичу, предложил ему эту должность. Он сказал, что работает на газокомпрессорной станции в охране и не может бросить свою работу, и предложил на должность директора свою жену Светлану Георгиевну Войнову. То есть все было с точностью до наоборот – он сам предложил мне ее кандидатуру взамен своей. Пообщавшись со Светланой Георгиевной, я понял, что она не слишком хорошо разбирается в бухгалтерских вопросах, но Андрей Дмитриевич сказал, что всегда будет рядом и будет помогать. Я согласился, но под его ответственность.

Затем съехались все учредители ООО «Репида», я им представил Светлану Георгиевну как нового директора предприятия. Они попросили меня выделить для директора в здании РАМК «Новонекрасовский» кабинет на договорной основе, на что я согласился. Все-таки они мои друзья, а друзьям надо помогать. Однако этот кабинет большей частью пустовал: Светлана Георгиевна приезжала в Новую Некрасовку только раз в месяц с отчетом. Остальное время она работала на дому. Единственное, поначалу они с мужем каждый день приезжали на базу стоянки в Новую Некрасовку, также изредка ездили в село Коса в Болградском районе, где у нас, как и в Новосельском Ренийской громады, тоже была база стоянки.

Что это за базы стоянки, спросите вы? На самом деле, то, что принято называть причалом, юридически, по документам является базой стоянки. Так что официально никаких причалов у нас нет – есть базы стоянки. Но формально, потому что так привыкли в повседневном обиходе, их называют причалами.

И вот Войнов в своем интервью утверждает, что я лично подошел к нему и сказал: «Андрей Дмитриевич, давайте мы откроем в вашем селе причал, удержим предприятие». Спрашивается, как я мог ему такое предложить, если причал (база стоянки) в Новосельском уже был? Правда, он был на участке рыболовецкого предприятия ООО «Орхидея», которым руководил Анатолий Семенович Кеся, но рыбаков что-то не устраивало в работе на этом предприятии и тем более оно не устраивало и Андрея Дмитриевича, который когда-то работал там приемщиком, и его попросили оттуда. И Войнов, и новосельские рыбаки поставили мне условие, чтобы база стоянки «Репиды» была на участке Ф.П. Войнова – и тогда они готовы работать. Федор Петрович наш бывший рыбак, который практически 40 лет проработал в рыбколхозе имени Калинина, потом в РАМК «Новонекрасовский». Андрей Дмитриевич по моей просьбе подъехал к Ф.П. Войнову, предварительно с ним переговорил, потом через некоторое время подъехал к нему и я. В результате согласие Федора Петровича было получено. Правда, с оговоркой, что у него еще не полностью оформлены документы на участок, есть проблемы с госактом и так далее. Я просмотрел документы и пообещал помочь. Мы вышли на юридическую фирму, которая в короткие сроки привела в порядок все документы, и хочу отметить, что за оформление участка платил лично Федор Петрович Войнов.

То есть не «Репида» и не Андрей Дмитриевич Войнов, хотя в своем интервью он говорит: «Я собрал всех этих наших рыбаков, эти 15 лодок, сдали документы, сделали госакт на землю, где находится причал, открыли его, получили номер и начали работать…» Это все неправда. Платил лично Ф.П. Войнов, потому что этот участок – его частная собственность. Потом мы заключили с ним договор, подали заявку в рыбное агентство, получили разрешение на открытие базы стоянки и рыбоприёмного пункта на участке Федора Петровича, переведя их с «Орхидеи». То есть мы просто поменяли в Новосельском свой адрес. Но, тем не менее, процедура есть процедура, она прописана в законодательстве и ее надо было соблюсти. Потом перед открытием приехала комиссия, все это дело осмотрела, и только тогда мы открылись.

Итак, работа пошла. Но шла она постоянно с какими-то нюансами. Мне учредители названивали, просили подъехать и посмотреть, перепроверить негативную информацию. Конечно, я понимал, что Войнов физически не может уследить за всеми рыбаками, тем более что в Новосельском почти у каждого третьего рыбака огород выходит к водоему, и пока он дойдет до базы стоянки (причала), несколько раз заедет к себе домой. Да, никто не был пойман за руку, но, тем не менее, на рынке свежей рыбы в продаже было валом – она же откуда-то там бралась! Я всегда настаивал на том, чтобы сдавать всю рыбу на причал, реализовывать и дальше разбираться с рыбаками. Но Андрей Дмитриевич не совсем соглашался со мной и предлагал другие варианты. Например, ставить рыбакам определенный план. Если они его не будут выполнять, пусть вносят деньгами, доплачивают. Но это тоже было бы не совсем правильно…

К чему я рассказываю все эти нюансы и так подробно? Чтобы подчеркнуть один важный и неоспоримый факт: хорошей рыбы в Новосельском практически не было. Да, Новосельское действительно давало много рыбы, больше, чем остальные, но это очень большая была нагрузка на водоем. Мы просто закрывали уже глаза на это, а предприятие работало в убыток – я говорю об этом, как оно есть. Никак не могли вытянуть на какой-то плюс, всё надеялись, что завтра-послезавтра это произойдет, но всё шло в минус.

А.Д. Войнов в интервью также упоминает, что работали 15 лодок. На самом деле, их было в пределах 12-13, а орудия лова – в основном сети, что и обуславливало большую нагрузку на водоем, о чем я сказал чуть выше (лишь один или два человека работали с вентерями). То есть, когда сети бросаются, то в них попадают и мелкая рыба, которую если даже отпустить, не каждая выживет. Особенно толстолоб. Он очень, скажем так, щепетильная рыба, сама она не нерестится, как, впрочем, и амур, ее надо только искусственным путем производить.

Для тех, кто не знает: толстолоба в начале 70-х годов прошлого века завез к нам с Амура бывший директор рыбколхоза имени Калинина Анатолий Григорьевич Соколенко, тогда же был построен и рыбопитомник… Поэтому я неоднократно говорил Андрею Дмитриевичу, что надо пересмотреть подходы к вылову рыбы, на чем учредители тоже настаивают – надо переходить на более щадящие орудия лова, а именно вентери, неводы. Но ему и рыбакам в Новосельском это было неинтересно. Им главное сети, сети и еще раз сети. Мы какое-то время терпели такое положение вещей, а потом учредители – Леонид Козлов (г. Херсон), Василий Величко (г. Одесса) и Валерий Присцумс (с. Новая Некрасовка) –пригласили опять директора и приемщика, и я тоже там присутствовал, и попросили, чтобы взять под четкий контроль сдачу рыбы на территории базы стоянки №1 в с. Новосельском. Для этого делалось всё возможное, в том числе ставилась охрана. Неоднократно задерживались нарушители из числа рыбаков, происходили скандалы с охраной, однако по факту вся хорошая рыба – карп, судак, а иногда и крупный хороший толстолоб, амур – уходила словно в небытие. Или, другими словами, пряталась и до причала не доходила.

После этого, как вы понимаете, реакция учредителей была соответствующая. Они решили заменить директора С.Г. Войнову, и вновь предложили эту должность мне, чтобы я возглавил ООО «Репида» по совместительству с основной работой. В этот раз, видя всю сложность ситуации, я согласился и, слава Богу, к моей работе претензий нет.

Теперь более подробно о том, что касается «закрытия» базы стоянки (причала) в селе Новосельском, на чем Войнов построил все свое интервью, распространив не соответствующую действительности информацию. Основной базой, как вы понимаете, у нас является Новая Некрасовка. У нас есть такие же базы стоянки в с. Коса Болградского района, о чем я выше уже упомянул, а также в селах Озёрное и Криничное. Однако в связи с возросшими затратами на содержание последних было принято решение об их закрытии. Таким образом, на сегодняшний день у нас остались базы стоянки (причалы) в Новой Некрасовке, Косе и в Новосельском. То есть причал, вопреки заявлениям А.Д. Войнова, не закрыт и находится в рабочем состоянии, однако его работа приостановлена.

Почему так произошло? Чтобы ответить на этот вопрос, опять вернусь немного назад. Андрей Дмитриевич работал приемщиком еще с 2015 года, когда директором ООО «Репида» была Е.Б. Голубчикова. 29 июля 2017 года директором предприятия стала его жена, а с 31 августа того же года он совместил должность приемщика с должностью заместителя директора «Репиды». Он убедил, что так будет удобнее, поскольку, когда приходят пограничники, полиция или еще кто-то из проверяющих органов и задают вопросы, его они не слушают, так как он просто приемщик, а жена, как директор, толком ответить не может, а он более «подкован». После этого Андрей Дмитриевич приобрел себе три или четыре лодки, орудия лова, сети, хотя учредители поставили условие, что директор, приемщик и охрана не должны заниматься рыбным промыслом. Он нашел себе там хлопцев-работяг, дал им лодки, и они пошли работать с его согласия. Да, он их официально оформил как рыбаков, но мы долгое время об этом не знали. Когда все это вскрылось, Войнов парировал, что он ничего не нарушил. Однако его, как приемщика, особо там никто не контролировал, сколько каждый день сдали рыбы — 100, 200 или 50 килограммов. Потом стали доходить слухи, что там с расчетами не всегда выходит. То есть много таких вот нюансов было.

Но даже не это было самое страшное – это где-то можно было понять и простить. Самая большая проблема была в другом – в том, что рыбаки села Новосельского работали периодически, то есть только тогда, когда хорошо идет рыба, как правило, после схода льда, как раз перед запретом на вылов. И потом они исчезают: то у них теплицы начинаются, то они едут на заработки или еще куда-то, а кто-то и вовсе на Дунай перебегает, появляясь потом где-то под осень, когда уже рыба собирается в косяки – чтобы, как говорится, снять пенку. Иначе говоря, новосельские рыбаки за очень небольшим исключением работали наскоками, когда им удобно и выгодно. Поэтому утверждение Войнова, что более полусотни рыбаков чуть ли не в один миг потеряли работу, не выдерживает никакой критики. Кроме того, непонятно, откуда взялась такая цифра? Если говорить о полусотне, то это на всем предприятии столько наберется, но никак не на одном причале в Новосельском. Андрей Дмитриевич, называя такие цифры, противоречит сам себе. По его словам, в Новосельском было задействовано 15 лодок. Давайте посчитаем: в каждой лодке по два человека экипажа, это 30 человек, но никак не 50.

Исходя из всего вышеизложенного, думаю, даже самые далекие от рыболовецкой отрасли люди понимают, что содержать этот причал убыточно, а нанимать 4-5 человек охраны – это дополнительные расходы. Мы сказали им, что надо думать на перспективу, то есть переходить на щадящие орудия лова, работать неводами. Однако с ними можно выходить на воду только с территории Новой Некрасовки, у нас тут есть большие катера, а в Новосельском неводом к ним на канал не зайдешь. Но все рыбаки категорически отказались, им это невыгодно: мы, мол, так не хотим, мы хотим работать сетями…

С другой стороны, понятно, что рыбакам неудобно, расстояние от Новосельского до Новой Некрасовки 10-11 км. Но такая ситуация ведь не только у нас. Многие, например, портовики в Измаиле или работники масложиркомбината, живут далеко от своих предприятий, но они же не требуют, чтобы эти предприятия перенесли поближе к их дому. Так что, если бы у новосельских рыбаков было желание работать честно, прозрачно и со щадящими орудиями лова, они приняли бы наше предложение работать с Новой Некрасовки. А на нет, как говорится, и суда нет.

Вот еще одна цитата из интервью А.Д. Войнова, которую тоже не могу оставить без внимания: «А еще, как вы знаете, когда началась война, мы привозили в Рени рыбу, которую реализовывали по социальной цене, не более 20 гривен за килограмм. Ренийцы были довольны, с удовольствием покупали, выстаивая большие очереди». 24 февраля, когда началась война, я уже был директором ООО «Репида» и что-то не припоминаю, чтобы у нас тогда велся промысел. Во-первых, были плохие погодные условия. Во-вторых, в январе-феврале у нас традиционно проходит процесс переоформления документов. И вдруг мне звонят и говорят, что с 1-2 марта в Новосельском выходят 8 лодок на промысел. Я, конечно, удивился: как, на каком основании? Все документы у меня, так как рыбаки их сдали, идет переоформление, журналы тоже у меня – как они могут выходить? И мне отвечают, что вот, мол, Андрей Дмитриевич организовал вместе с мэром Рени Игорем Викторовичем Плеховым продажу рыбы по фиксированной социальной цене не только для вынужденных переселенцев, но и в качестве помощи населению в этот трудный период. Конечно, война – это большая беда в нашей стране и людям надо помогать, с этим никто не спорит. Но ведь правила никто не отменял, надо рыбаков оформить, вести учет вылова водных биоресурсов. В связи с этим возникает вопрос к старосте Новосельского: какие на эту рыбу есть документы? Откуда вообще взялась эта цена 20 гривен за кг? Почему именно 20? И все это происходило как раз в то время, когда мы опубликовали в социальной сети Фейсбук объявление о том, что готовы оказать помощь переселенцам и нуждающимся жителям Измаильского и Болградского районов на бесплатной основе.

И в завершение о налогах в бюджет. В своем интервью А.Д. Войнов, отвечая на вопрос, есть ли у него какие-то соображения, версии, почему я «закрыл» в Новосельском причал, говорит: «Возможно, его решение связано с тем, что мы подняли вопрос, чтобы причал в Новосельском, который находится на территории Ренийской громады, делал финансовые отчисления в наш бюджет. Потому что все налоги, которые мы платили с работы причала, уходили в Сафьяновскую громаду, в то время как, если посмотреть по карте, озёра Кугурлуй и Ялпуг в основном относятся к Ренийской громаде. И это было неправильно, тем более что не только сам причал находится в Новосельском, но и сами рыбаки местные. Почему они должны платить налоги в соседнее село, в соседнюю громаду?» Отвечаю по существу. ООО «Репида», как я сказал в самом начале, зарегистрировано в селе Новая Некрасовка. Сначала мы делали все отчисления в измаильский районный бюджет, который дотировал сельский бюджет, а после административной реформы платим налоги в бюджет Сафьяновской громады, поскольку, согласно действующему законодательству, предприятие платит налоги в бюджет только по месту своей регистрации. Поэтому спекулировать на этой теме тоже не нужно.

Виктор Килиян,

директор ООО «Репида»