Есть свидетели, утверждающие, что ровно за 10 лет до атомной катастрофы беду предвестило знамение Божией Матери. По их словам, 26 апреля 1976 года в небе Чернобыля явилось облако в виде женской фигуры. В руке у нее была сухая полынь, называемая чернобыльником. Трава была брошена на землю. Сияющая фигура двумя руками дважды благословила Свято-Ильинский храм. По жесту священнослужители признали Богородицу. В стране еще правил атеизм, потому о необычном явлении поговорили и забыли.

Нужду в Боге люди ощутили лишь 10 лет спустя, когда осознали собственное бессилие в борьбе с радиацией. Один из столичных журналистов тогда написал запомнившуюся чернобыльцам фразу: «В огне Чернобыля сгорел наш атеизм». 

Храмы чернобыльской зоны

В 30-километровой зоне отчуждения уцелели всего две церкви. Журналистам Бессарабского медиа-холдинга посчастливилось побывать в обеих.

Настоятеля Свято-Ильинского храма (единственного, действующего в зоне отчуждения) мы застали одетым в монашескую «спецовку» – черную рясу с карманами, и камуфляжную куртку. Отец Сергий гостеприимно пригласил нас в церковь, охотно ответил на наши вопросы, поделившись интересной информацией о храмах в зоне отчуждения.

Свято-Ильинский храм относится к Киевской епархии Украинской православной церкви. Строение в его нынешнем виде было возведено еще в 1873 году (предыдущее сгорело). Храм величественный, ухоженный и уютный. Безусловно, в этом большая заслуга отца Сергия, который не только службы проводит, но и ремонтами занимается, и украшением храма.

После взрыва на ЧАЭС вместе с городом опустел и храм. На какое-то время он превратился в склад церковной утвари, которую свезли с церквей зоны.

«До меня здесь служил отец Федор, ему 90 лет было. Он служил настоятелем Воскресенского храма в селе Толстый Лес. Ему удалось собрать общину – полсела отказалось выезжать из зоны. На большие праздники отец Федор приходил сюда и на улице проводил службу», – рассказывает отец Сергий. К сожалению, Воскресенский храм (1731 года постройки), представлявший собой деревянное строение в стиле казацкого барокко, в 1996 году был уничтожен пожаром.

На момент аварии отец Сергий (в миру Николай Якушин) был прихожанином, работал механизатором в одном из агрокомплексов. В семье было двое маленьких детей, из-за чего он был вынужден покинуть Чернобыль. Однако на протяжении десяти лет наведывался в родной город. Николая огорчало постепенное разрушение дорогого сердцу храма.

Мужчина обратился в администрацию зоны отчуждения с просьбой помочь со стройматериалами для ремонта церкви, но получил отказ. Тогда он обратился к архиепископу Переяслава-Хмельницкоого Митрофану с просьбой назначить настоятеля в Свято-Ильинский храм. Спустя месяц владыка, не найдя желающих, предложил принять приход в Чернобыле самому Николаю, который на тот момент учился в семинарии. Так бывший прихожанин стал поначалу диаконом, а после и священником. В 2015 году отец Николай принял монашеский постриг с именем Сергий.

Приход в чернобыльском храме небольшой, его составляют самоселы, вахтовики и туристы. Помимо служб в традиционные православные праздники, здесь ежегодно в день аварии (26 апреля) совершается панихида по погибшим, а в 1:23 ночи звонит колокол, отбивая столько раз, сколько лет прошло со дня катастрофы.

Отрадно отметить тот факт, что память о жителях Чернобыля не исчезла — имена всех, живых и мертвых, вписаны в Великую чернобыльскую поминальную книгу, которая хранится внутри храма. «Наши чернобыляне не могут находиться здесь территориально, а духовно-то они могут. Появилась такая мысль вписать их имена в эту книгу», – поясняет священнослужитель.

Следующий храм, в котором мы побывали, находится в селе Красно, расположенном на левом берегу реки Припять. До ЧАЭС отсюда всего шесть километров.

Характерная для Полесья деревянная церковь – храм Архистратига Михаила – возведена в 1800 году. После выезда краснянцев из села святилище было разграблено вандалами – древние иконы и предметы церковного обихода исчезли навсегда. «Сталкеры иконостас полностью повредили, мы на том месте просто литографию бумажную сделали, чтоб храм приобрел какое-то элементарное лицо. Пока это не трогают. Три года назад на глазах святых нарисовали свастику, представьте себе, мы это убрали», – сетует отец Сергий.

По мере сил священник занимается и этим храмом, пытаясь бороться с разрушениями. Внутри чисто, на стенах в основном висят домашние иконы, принесенные людьми. На столе лежит коробочка с пожертвованиями.

Монах рассказал нам, что в то время, когда еще милиция патрулировала зону, две бригады правоохранителей, не знавшие друг о друге, поведали ему похожие истории. Прибыв в Красно, милиционеры услышали пение. Звук шел из Михайловского храма. Рядом не было ни людей, ни автомобилей. Мужчины испугались и уехали. Но решили все же вернуться и разобраться. Однако по возвращении здесь уже стояла тишина. «Ангелы ведут незримую службу в отсутствие священника и прихожан», – пояснил отец Сергий.

Святыни чернобыльских храмов

Священнослужитель поведал нам и другую, не менее удивительную историю, связанную с селом Красно:

– Было это лет шесть тому назад. Звонит мне из Санкт-Петербурга священник и представляется бывшим жителем Красно. Отец Владислав рассказал мне, что после аварии покинул село в возрасте семи-восьми лет. Военную службу проходил в Санкт-Петербурге, там женился, рукоположился и стал священником. «Я точно запомнил одну икону, буду умирать, а эти глаза не забуду, они как живые Мне снился в сон, в котором четко было показано, где икона находится», – сообщил петербуржец. Я поехал в Красно и по его указаниям нашел дом, на чердаке которого обнаружил церковную святыню с изображением Спасителя. Икона была очень ветхая, пришлось ее реставрировать, теперь она хранится в Свято-Ильинской церкви.

Храмовой иконой Ильинской обители является изображение пророка Илии. Святой изображен с мечом в руке — символом строгости. Священник рассказал, что в день Илии (2 августа), когда в храме идет служба, над куполом появляется светящийся ореол. Но это чудо бывает не каждый год.

Особо почитаемыми святынями храма Илии являются иконы Святителя Николая и «Чернобыльский Спас».

Икона с изображением Николая Чудотворца в Чернобыльских краях издавна почитается как чудотворная. До революции она была облачена в драгоценную ризу из золота и серебра. По рассказам очевидцев, в 1920 году икона святителя Николая была разрублена на три части. Православные христиане спасли святыню, какое-то время она хранилась в одной благочестивой семье. В 1942 году во время немецкой оккупации, когда храм открыли (до этого в нем находился склад), святыню реставрировали и с почестями вернули в Чернобыльскую церковь.

Икона приметна колокольчиками, расположенными вдоль обрамления. Каждый из них, по словам отца Сергия, означает церковь, исчезнувшую в зоне отчуждения. Узнав, что мы приехали из Измаила, священнослужитель сообщил, что осенью прошлого года по просьбе владыки Агафангела чернобыльская икона побывала и в нашем городе.

История возникновения другой иконы – «Чернобыльский Спас» – удивительна. Ученый-атомщик Юрий Борисович Андреев, работавший на ЧАЭС, был атеистом. Получив большую дозу облучения, он много лет болел. Находясь уже практически на смертном одре, Юрий Андреев пригласил отца Николая и рассказал, что ему снится один и тот же сон — падающая с неба звезда.

«Решил тогда, что он бредит. Я его и исповедовал, и соборовал. Но он мне говорит: «Нет, отец Николай, я при памяти. И я четко вижу, что с неба падает звезда». Я об этом рассказал блаженнейшему митрополиту Владимиру, ныне уже покойному. Блаженнейший усмотрел, что должна быть такая икона, чтоб люди поняли, что такое произошло», – повествует отец Сергий.

Работу выполнил иконописец Троице-Сергиевой Лавры Владислав Горецкий. Над «Чернобыльским Спасом» он трудился пять месяцев. Икона была освящена 28 августа 2003 года у стен Успенского храма в Киево-Печерской Лавре. Чудом стал тот факт, что Юрий Андреев после этого пошел на поправку, он дожил до мая 2014 года.

Иконография необычна тем, что на ней представлены не только святые, но и обычные люди. Вверху изображены Спаситель, Пресвятая Богородица и архангел Михаил, в нижней части в центре – чернобыльская сосна в форме креста, за ней – очертания саркофага, освещенного заревом восхода. В небе летит звезда Полынь. На заднем плане – земля обожженная, на переднем – зеленая, оживающая. Справа стоят живые ликвидатор, летчик, врач и энергетик, слева – души погибших в катастрофе.

Сосна, изображенная на иконе, росла на территории «рыжего леса». Когда зараженные радиацией деревья уничтожали, ее оставили. Она похожа и на крест, и на украинский трезуб. Во время войны фашисты на ней вешали партизан, за что дерево назвали «сосной смерти». Какое-то время ее судьба не была известна. И лишь в сентябре 2017 года дерево обнаружили в одном из ангаров в селе Новошепелычи. По информации работника зоны отчуждения, в конце 80-х предпринимались попытки законсервировать сосну и сделать из нее памятник. Ее увезли из «рыжего леса», обработали и планировали вернуть на место, но Советский Союз начал разваливаться, и было уже не до сосны. Дерево хорошо сохранилось, благодаря чему имеет шанс занять свое прежнее место в назидание потомкам о том, насколько опасным может быть атом.

В ходе нашей беседы отец Сергий неожиданно сказал: «Знаете, что такое благодать? Вот мы сюда пришли, еще какие-то люди пришли. Сами того не понимая, мы пытаемся найти какой-то ответ, посылаем свою энергию, и она остается здесь, в церковных стенах. Это и есть благодать. Входя в храм, человек чувствует, что здесь действительно есть что-то такое, что успокаивает нас и защищает. Любой храм, в котором прошло много служб, имеет благодать».

Признаюсь, приятно осознавать, что в стенах единственного действующего в зоне отчуждения храма осталась и наша «благодать». Но если серьезно, отмечу, что Свято-Ильинский храм и вправду обладает какой-то не то силой, не то просто теплотой, но сюда хочется возвращаться.