На прошлой неделе свой 90-летний юбилей отметила измаильчанка Лидия Григорьевна Гоцуленко. Имя ее хорошо известно горожанам: ежегодно эта женщина принимает участие в скорбном митинге 11 апреля, посвященном Дню освобождения узников концлагерей и гетто. Так же было и в этом году: опираясь на костыль, она подошла к мемориальной доске, что на здании управления эксплуатации газового хозяйства, и обратилась к пришедшим на церемонию.

– Посмотрите на меня! – с напряжением в голосе начала Лидия Григорьевна. – Я еврейка, единственная выжившая из узников Измаильского гетто. Нас вывезли из города в Богдановку и там расстреляли. А потом засыпали землей. И земля дышала – так меня и других людей смогли заметить и спасти партизаны. И я живу, чтобы рассказывать всем, что пришлось пережить евреям… 

Лидия Григорьевна не жалеет сил на встречи и рассказы о пережитом. Сама по себе она очень добрый и щедрый человек, всегда с удовольствием угощает приходящих в ее дом. Вот и пришедшим ее поздравить журналистам «Собеседника Измаила» она была рада – сразу же пригласила к столу, за которым уже разместились ее родные и друзья.

– Это ужасти, что мне пришлось пережить, – вспоминает именинница. – Нас в Измаил из Богдановки вернулось после войны только пять человек: я, моя мама, сестра, тетя и ее дочь…

«Ужасти» – так описывает простая женщина страшные события 1941- 1942 годов, которые происходили на территории Украины. Сейчас бесчеловечная программа фашистских лидеров по уничтожению евреев носит название Холокост. Но в те годы люди еще не знали этого слова, да, собственно, и не могли понять, в чем они виноваты и что именно ждет их впереди – после того, как их согнали в дома, расположенные в центре Измаила и огражденные колючей проволокой.

Еврейское имя нашей героини – Ита Сегал. Когда началась Вторая мировая война, девочке было всего 12 лет. Жила она с мамой Гитей Исааковной, старшей сестрой Александрой и младшим братом Ициком.

Отца своего Германа дети видели мало, и все же несколько моментов о нем навсегда врезались в память Иты. Герман Сегал был высококлассным портным в Измаиле, держал собственное ателье в районе нынешнего Центрального сквера. Помимо этого, импозантный мужчина был хорошо известен как азартный игрок в карты. О его удачных «выигрышных» днях знал весь город, потому как в таких случаях Герман садился в фаэтон, запряженный лошадьми, надевал на голову высокий цилиндр и радостно разъезжал по центральным улицам.

Вообще, семья Сегал была зажиточной: Гитя Исааковна держала собственную рыбную лавку, где всегда была в продаже свежая и копченая рыба. Дети ни в чем особо не нуждались, правда, матери они должны были помогать. Больше всего Ита любила прогулки на берегу Дуная, особенно в те дни, когда на румынской стороне проходили народные гуляния. Песни и музыка звучали настолько громко, что наслаждались ею и на измаильском берегу.

И вот в эту налаженную жизнь еврейской семьи внезапно и жестоко ворвалась война. В то время семья Сегал жила в доме, который сейчас находится по ул. Авраамовской, 9. Вместе с ними в доме жила сестра матери Люба с дочерью Сарой. В мирное время они все вместе посещали служения в доме на углу улиц Короля Фердинанда Первого и Согласной (сейчас это улицы Авраамовская и Чапаева).

Когда евреев стали сгонять в гетто (это был август 1941 года), то поначалу семью Сегал поместили в доме по ул. Чапаева, 75. К тому времени двор уже был полон несчастных, и взрослым приходилось жить прямо под открытым небом.

В этом месте сделаем отступление и скажем, что, поскольку Лидия Гоцуленко в годы войны была еще ребенком, то о происходивших событиях она говорит эмоционально, и впечатления ее нередко отрывочны. Поэтому мы сочли необходимым дополнить рассказ бывшей узницы информацией, которую нашли в документах Измаильского архива и исторической литературе на данную тему, появившейся в Украине в последние годы.

Евреи собирались румынской полицией, передавались уполномоченному от гетто, контроль над деятельностью концлагеря осуществлялся сигуранцей – румынской политической полицией. 
Кормили узников плохо: в день давали лишь пустую похлебку и ячменную булочку. Когда места во дворе стало совсем мало, то и бывший дом Сегал тоже отгородили под гетто, и тогда наша героиня с родными еще на короткое время вернулась в родные стены.

Помимо тяжелых условий жизни, заключенных гетто пугало и другое – слухи о расстрелах их собратьев на территории крепости, а также гибель отдельных евреев, о чем также каким-то образом им удавалось узнать. Так, Лидия Григорьевна вспомнила, что в оккупированном Измаиле оставались состоятельные евреи, которые заплатили большие деньги полицаям, чтобы те вывезли их из города на теплоходе. Жандармы, получив щедрый куш, обманули несчастных: посадили их на судно, вывезли на середину Дуная и сбросили в воду. На протяжении многих дней трупы утопленников прибивало к берегу…

Наступил октябрь, и участь узников уже была предрешена… 15 октября, судя по сведениям архивных документов, евреи Болграда, Измаила и Рени были транспортированы через Тарутино в лагеря смерти в Николаевскую область. Последней остановкой измаильских заключенных в городе стало еврейское кладбище. Здесь под покровом темноты, под пугающие выстрелы у несчастных отнимали золото и ценные вещи… У нашей Иты оккупанты забрали сережки, которые она носила с младенчества. Такое отношение оказалось шоком для людей, но оно было и грозным предвестником тех ужасающих событий, которые ждали измаильских евреев за чертой родного города. В тот смертный путь их молчаливо провожали лишь могилы предков…

Украинских евреев распределяли в четыре главных пункта в Николаевской области: Богдановка, Доманевка, Акмечетка и Березовка. Крупнейший лагерь смерти находился в Богдановке. Подавляющее большинство заключенных сюда доставили из Одессы (около 48 тысяч человек), а также из Бессарабии (около 7 тыс.). Последняя группа узников поступила 18 декабря 1941 года.

Держали людей в свинарниках: помещениях, рассчитанных на 200 свиней, размещали по две тысячи человек. Спали на прелой соломе, грелись камышом. Стоял мороз 30-35 градусов. Евреи были в отчаянии, многие накладывали на себя руки.

В Богдановку прибыла и семья Иты Сегал. Из-за отсутствия санитарных условий узников лагеря смерти начал одолевать педикулез. В жутких страданиях умер восьмилетний брат Иты Ицик.

В середине декабря в Богдановке вспыхнула эпидемия тифа, страдать начали и местные жители. На совещании с участием немецких советников было принято решение о срочном уничтожении всех заключенных лагеря. Раздетых донага узников группами по 15-20 человек ставили на колени лицом к обрыву, который десятилетия спустя жители Богдановки назовут «еврейской кручей». Раздавался залп, убитые и раненые падали на дно глубокого оврага, где уже полыхал гигантский костер. Женщины, дети, старики с утра до вечера стояли на сильном морозе.

15 января из Берлина поступил приказ прекратить расстрелы, но уничтожение евреев продолжалось до 1 февраля. Живыми из узников лагеря смерти в селе Богдановка остались 127 человек. Именно их заставили полицаи закапывать трупы и заметать следы страшного преступления.

Были и такие узники, которые выжили благодаря помощи действовавшего неподалеку партизанского отряда под предводительством Мазепы, а также благодаря мужеству и состраданию местных жителей. Семьи Иты Сегал и ее тети выжили чудом: они были ранены и засыпаны землей. А ночью пришли партизаны и увидели, как земля шевелилась. Спасенных они прятали в силосной яме, приносили им продукты и оказывали медицинскую помощь.

Лидия Григорьевна Гоцуленко вспоминает, что всего пятеро измаильчан выжили в лагере смерти «Богдановка». Кроме нее самой – ее мама Гитя Исааковна, сестра Александра, тетя Люба и ее дочь Сара. Женщины вернулись в Измаил, но дом их оказался занятым, так как в здании разместили воинскую часть. Но хозяева через суд вернули свое жилье.

Сегодня же из тех пятерых спасшихся осталась в Измаиле только наша героиня. В послевоенное время ей довелось немало трудиться. За свою долгую жизнь она работала и маляром, и поваром. И всегда о ней люди отзывались с большой благодарностью и теплотой.

А сегодня, несмотря на свой солидный возраст, Лидия Григорьевна остается привлекательной женщиной: она никогда не позволяет себе выйти на улицу без красивой прически, макияжа и нарядного костюма. Как сказала на юбилее ее внучка, женщина остается женщиной до тех пор, пока у нее есть желание покупать платья. А у нашей уважаемой симпатичной землячки всегда есть желание надевать новые наряды. Прошедшая сквозь ад Холокоста, она всем сердцем любит жизнь, и та отвечает ей взаимностью.

От редакции. Тема Холокоста в судьбе бессарабских евреев, к сожалению, на сегодняшний день малоизученна. Между тем, в материалах Нюрнбергского процесса лагерь смерти в Богдановке, через который прошли большинство наших земляков, упоминается сразу после Дахау и Аушвица. Поэтому мы еще не раз будем писать о тех событиях, о которых должны люди знать.