мармелад

Поговорим о проблеме иноязычной рекламы на наших улицах (ну, может быть, не столько проблеме, сколько о чем-то более невинном, что-то вроде курьёза или казуса), обсудим по принципу «от обратного», начав с остроумных и хлёстких строк поэта:

Распространенье наше по планете

Особенно заметно вдалеке:

В общественном парижском туалете

Есть надписи на русском языке.

Бард и знаменитый актёр Владимир Высоцкий, коему принадлежит это ироничное четверостишие, надо полагать, видел и другую сторону процесса, но то ли не успел её «воспеть», потому что не пришло время, то ли мне об этом просто не известно, – гадать не буду и комментировать не стану. Но думаю, что если бы ему представилась посмертная возможность поколесить по нынешней Бессарабии и заехать в Измаил, где в 60-х годах он снялся в замечательном фильме «Служили два товарища», Владимир Семёнович обнаружил бы, что распространение ответных «парижско-западных» надписей стены отечественных туалетов, слава богу, пощадило, зато расцвело в уличной рекламе, превращая наши скромные пределы в некое подобие пыжащихся Нью-Васюков.

Пройдитесь по Измаилу или по своему населённому пункту, присмотритесь к вывескам – вы станете очевидцем экспансии иноязычных названий, слоганов и брендов. Экспансии, которая, однако, инициирована не Западом, не американцами, итальянцами, немцами, французами и «прочими шведами», а… нами самими.

Предприняв неспешный променад несколькими околорыночными улицами и двумя измаильскими проспектами, я отметил картинку, характерную для города в целом.

В окнах, витринах, на дверях, на элементах фасадов зданий, на вывесках и прочих деталях оформления кафешек и магазинчиков, парикмахерских и «салонов красоты», пунктов всякого рода услуг, в том числе бытовых и технических, нередка латиница. Кириллица – шрифтом помельче и поскромнее – используется для короткого перевода названия заведения либо его назначения. Ну, спасибо хозяевам и на этом, – кто-то подзабыл английский, а кто-то не изучал его вообще, надо же как-то ориентироваться в пространстве! Изредка, правда, бывает наоборот: вариант кириллицей подаётся более броско и заметно, но обязательно в паре с латиницей. Интересно, для кого? Для туристов? Европейских туристов и в доковидные времена в Измаиле было наперечёт, сегодня тем более. Для моряков с судов, зашедших в Измаильский порт? То же самое.

кафе

Тут прежде всего просматривается ориентация на внутреннего потребителя. Все эти оформленные латиницей вывески-завлекалки – не более чем немудрёный маркетинговый ход, рассчитанный на привлечение «иностранным» антуражем покупателей, уставших от отечественной серости, ждущих чего-то яркого и небудничного, всего, что в массовом сознании традиционно ассоциируется с картинками манящей западной жизни.

Я не хочу ни злословить, ни насмехаться, ни язвить в адрес хозяев этих «американизированных» заведений. По-человечески понятно: продавая товары или предлагая услуги, люди пытаются быть востребованными, надеются заработать, стремятся развить и упрочить свой бизнес. Делают это как умеют, понимая, что без рекламы, без внешней привлекательности оформления рабочих помещений и офисов им, конечно же, не обойтись.

Вопрос в другом: в чувстве меры. И, если хотите, – в чувстве собственного, да и национального достоинства.

На Западе славянскими вывесками никого не прельщают, но не потому, что не любят славян. Просто руководствуются принципом самоуважения. Считается, что своего языка для обслуживания коммуникативных потребностей вполне достаточно. Французов и англичан разделял 32-километровый (в самой узкой части) пролив Ла-Манш, под дном которого они проложили тоннель. Теперь их ничто не разделяет. К тому же во французских школах учат английский, а в английских – французский. Однако государства незыблемы. Никакого засилья английского во Франции нет, как и наоборот. Больше того, французы очень болезненно относятся к любой иноязычной эскалации, она не поощряется ни властью, ни обществом. Такая вот борьба за чистоту языка.

шарик

Наше возобновившееся после падения «железного занавеса» пристрастие к использованию в публичном пространстве варваризмов, особенно английской лексики и фразеологии вкупе с латинской графикой отражает давний и неизжитый общественным сознанием изъян, заклеймённый советской властью в виде презрительной формулировки «низкопоклонства перед Западом». Как по мне, никакого особенного низкопоклонства нет; чаще есть бездумное обезьянничанье, слепое копирование, маркетинговые уловки в надежде, что потребитель клюнет на блестящий крючок и таки зайдёт со своим кошельком в заведение с английской вывеской.

мандаринка

Да пусть! Грустно другое: мы продолжаем жить с ощущением своей второсортности, второразрядности. Нам не хватает самодостаточности и успешности, отчего мы, так и не достигнув уровня благополучия цивилизованных стран, по-прежнему нуждаемся если не в их идеалах, то в них самих как в образцах жизнеустройства, испытывая потребность в политическом покровительстве и благосклонности. Отсюда и внешние, неглубокие, поверхностные предпочтения в виде всякого рода подражаний, заграничных вывесок и прочего рекламного антуража. А также сложившаяся вопреки многолетним усилиям партийных пропагандистов общественная оценка: «Запад – это Запад, не рассказывайте нам сказки про его загнивание».

В заимствованиях нет ничего предосудительного. Повторяю: всё определяется чувством меры. Где-то реклама с использованием чужого языка уместна, всё зависит от контекста и объекта. Но имитация западного шика на забегаловке – зачем? Такой «шик», вопреки ожиданиям его авторов, может лишь подчеркнуть комический эффект.

Не исповедуя ни шароварный, ни квасной патриотизм, считаю, что реклама должна оформляться на родных языках: украинском, русском. В каких-то случаях, при условии включения общеизвестной лексики – на языках национальных общин Бессарабии. Тогда она будет информативной, понятной, а значит эффективной.

В этом смысле возможности наших языков безграничны. Выразительный украинский юмор не случайно вне конкуренции, богатство русской лексики говорит само за себя. Поэтому не будем уподобляться незабвенной Проне Прокоповне из фильма «За двумя зайцами», щеголявшей своим «хранцюзьким». Уроженка и продукт киевского Подола, экранное воплощение бесподобной актрисы Маргариты Криницыной, она показала нам, как смешно могут выглядеть потуги соотечественников, слепо и некритично зацикленных на иностранщине.