В российской, а позже в советской историографии сложилcя миф о том, что Измаил в период османского владычества был отсталой провинцией. В таком взгляде на прошлое нашего города было немало идеологических штампов, навязанных правившей властью. Между тем последние исследования говорят об обратном.

Рядом новых, буквально ошеломляющих открытий мы обязаны тандему учёных-историков – украинцу Андрею Красножону и голландцу с турецкими корнями Мехмеду Тютюнжи. Это именно они впервые взялись за изучение истории османского Измаила XVI–XVIII вв., опираясь на подлинные документы из архивов Турции, Германии, Украины, Румынии, Молдовы и России.Результатом исследования стала монография «Город Измаил и его фортификация» (2019), отдельные положения которой я и собираюсь использовать в своём рассказе.

Итак, Буджак, или Южная Бессарабия, пребывала в составе Османской империи более трёхсот лет. Как известно, турки завоевали эти земли в 1484 г., а окончательно их утратили в 1812.

Ну а теперь, собственно, кое-что о турецком Измаиле. В музее исламского искусства в Берлине хранится дарственная грамота о передаче турецким султаном Мурадом III в полную собственность своему главному гаремному начальнику Мехмеду Хабеши земель на дунайском побережье в районе Исмаил Гечиди (переправы Исмаил). Она датируется ноябрём 1589 г.  С этого документа, собственно, и начинаетсяистория нашего города.

Можно долго вести спор по поводу того, существовали ли на самом деле такие «предшественники» Измаила как нередко упоминающиеся в научной и научно-популярной литературе Антифила, Смил или Синил. Несомненно одно: главным критерием определения древности поселения могут служить лишь достоверные документальные источники, археологические находки и непрерывное его существование на одном месте. Всем этим критериям османский Измаил вполне соответствует, а вот существование других более древних поселений пока достоверно не доказано.

Здесь следует уточнить, кем же был обладатель столь щедрого султанского подарка. Мехмед Хабеши-ага являлся начальником чёрных евнухов двора османского султана. Формально он руководил персоналом гарема и дворца, а фактически занимал третью важнейшую в государстве должность после великого визиря (премьер-министра по-нашему) и главного муфтия (высшего духовного лица). Что ещё мы знаем о человеке, который являлся фактическим основателем нашего города? То, что он был чернокожим, выходцем то ли из Абиссинии (Эфиопии), то ли из Судана.

Мехмед-ага руководил освоением земель вокруг Исмаил Гечиди немногим более двух лет – с ноября 1589 г. до января 1591 г., когда он умер. Тем не менее именно благодаря этому человеку дикие и опасные для путешественников земли уже в первые годы стали активно осваиваться и вовлекаться во внутримперские связи.

По инициативе Мехмеда-аги с первых же дней на дунайском берегу началась закладка нового города. Уже к марту 1590 г. здесь была построена пристань, а рядом с ней – верфь для ремонта судов. Ещё при жизни главного евнуха на берегу Дуная строится первая мечеть (кстати, именно она дошла до наших дней). На первых порах она носила имя своего донатора (заказчика, дарителя) Мехмеда-аги. В начале 1590-х гг. в городе появляется караван-сарай (постоялый двор на торговом пути), хамам (баня), начальная школа, жилые дома, магазины, производится закладка каменного замка – фактически первого в истории города оборонительного сооружения. К слову сказать, сам Мехмед-ага в новом городе ни разу так и не побывал.

Строительство замка было завершено 12 августа 1590 г. Он был невелик по своим размерам и призван был защищать поселение от набегов казаков. Однако в середине XVII в. теми же казаками замок был почти полностью разрушен.

Половина всех поступлений из Измаила в равной мере шла на потребности главных в то время центров ислама – городов Мекки, Медины, Иерусалима и Константинополя. Уже на третий год существования нового города на Дунае в нём действовали 18 статей налогообложения, а общая сумма поступавших налогов достигала 358 тыс. акче.

Как я уже упоминал, в январе 1591 г. Мехмед-ага отошёл в мир иной. Правда, незадолго до своей смерти всё своё имущество он успел переписать в наследство благотворительному фонду чёрных евнухов султанского гарема  (родственных наследников у него не было). В завещании были указаны 73 здания, расположенные в разных районах Константинополя, а также Измаильская переправа с городом на ней и 50 селениями в окрестностях.

Статус небольшого по размерам города (касаба) населённый пункт на переправе получил зимой 1591 г., а уже через год, согласно документальным свидетельствам, в нём проживали 5,5 тыс. жителей. Центральную власть здесь представлял специально назначенный кадий. Примечательно, что в эти годы православное население составляло 85 процентов жителей, а мусульманское – лишь 15.

В 1657 г. в городе насчитывались 2 тыс. дворов, а общее количество жителей составляло порядка 10 тыс. человек. По тем временам это был средний по размерам город. В междуречье Дуная и Днестра он был третьим по своим размерам, уступая только Аккерману и Килие.

Преобладающее большинство жителей было представлено молдаванами, греками, армянами и евреями. Три городских района были мусульманскими. В них проживали турки, татары и, возможно, чернокожие потомки эфиопов.

Городские районы («махалля») заселялись по этническому признаку, причём наиболее выгодные места на берегу Дуная занимали мусульманские кварталы.

К июлю 1770 г. в Измаиле было восемь мечетей и столько же христианских церквей, в т. ч. одна армянская, три молдавские в городской черте и две в форштадте.

А теперь о названии города. В первые годы существования его именовали Мехмедабадом (городом Мехмеда в честь основателя). Однако в связи со смертью главного евнуха надолго этот топоним не прижился, и вскоре город нарекли Измаилом в честь местности вокруг переправы. В последующие века оно изменялось лишь однажды. С 1812 по 1856 г. город носил имя Тучкова.