Где обедал, воробей?
В зоопарке у зверей.

Вспоминая эти строчки из стихотворения Самуила Маршака при виде маленькой, юркой, смышленой птички, большинство из нас пребывает в уверенности, что уж кому-кому, а всеядному серому обжоре явно не страшны никакие катаклизмы. Ведь поэт действительно очень точно описал гастрономические пристрастия нашего чирикающего соседа, без проблем находящего себе пропитание в прямом смысле всюду. По свидетельству Маршака, пернатый разбойник обедал и у льва, и у журавля, и у медведя, и у носорога. И вся еда пришлась ему по вкусу. В жизни, конечно, не все воробьи живут возле зоопарка, но многим из них везет гораздо больше. Например, сельским пернатым, «патрулирующим» курятники, свинарники и другие скотные дворы. Или городским «франтам», в распоряжении которых находится бесчисленное количество мусорок с объедками. Почему же при такой омниворности (способность питаться растительной, животной и грибной пищей. – Авт.)  этой находчивой во всех смыслах птички в интернете мы все чаще встречаем пугающие вопросы и обсуждения на тему «куда пропали воробьи»?

Автор этой статьи ко всяким конспирологическим теориям, утверждающим, что воробьи стаями вымирают от воздействия 5G-излучения, а власть имущие упорно скрывают этот факт от народа, относится с большим скептицизмом. Хотя бы потому, что о фактах массовой гибели воробьев в Бессарабии в последние несколько лет никаких сведений во всемирной сети нет. Об аистах, наевшихся протравленного зерна, есть. О воронах и грачах – тоже. Даже о голубях, которые, по подозрению татарбунарцев, пострадали, склевав разбросанную для бродячих собак отраву. Об этом пару лет назад писали все местные СМИ, сопровождая свои статьи фотографиями с тушками мертвых птиц и разъяснениями о произошедшем со стороны фермеров, экологов и экоактивистов.

Однако, что странно, ворон, грачей и голубей, которые часто становятся жертвами человеческой беспечности, в городах и селах по-прежнему немерено. А вот воробьев мы с каждым днем видим все реже. Куда же деваются эти пронырливые птички? Ведь мы все точно знаем, что на юг они не улетают, и вообще отличаются оседлостью, предпочитая проводить всю свою жизнь поближе к человеческому жилью, так как знают, что такое соседство всегда гарантирует им наличие пропитания.

Мы решили разобраться. В течение нескольких дней по дороге на работу наши журналисты внимательно вглядывались в кроны деревьев и ветви кустарников на улицах города в поисках маленьких серых птичек. Нельзя сказать, что наши усилия не увенчались успехом. Воробьев мы все-таки обнаружили, но далеко не в таких больших количествах, как, к примеру, в прошлом году.

Прокомментировать ситуацию согласилась директор Измаильской станции юных натуралистов Л.И. Острякова. Лариса Илларионовна любезно пригласила нас к себе на работу.

Зайдя на станцию юных натуралистов, мы в первую очередь поинтересовались у сотрудников, есть ли у них в хозяйстве воробьи. Такой вопрос сначала вызвал у наших собеседников недоумение. А потом, призадумавшись, нам ответили, что воробьев они в последнее время видят гораздо меньше, чем раньше. Зато ворон фотографируй сколько душе угодно, целыми стаями кружат, воруя у их подопечных самые лакомые кусочки.

На каркающих воришек пожаловалась нам и Лариса Илларионовна, попутно отметив, что да, воробьи в качестве соседей гораздо приятнее. Последние на станцию залетают регулярно, а вот в городе их количество действительно сократилось. Директор СЮН считает, что сверхъестественных объяснений происходящему искать не стоит. Случаи отравления птиц удобрениями, пестицидами и фунгицидами носят единичный характер, не оказывающий особого влияния на численность популяции. Списывать гибель воробьев на то, что они склевывают выброшенный человеком пластиковый мусор, тоже неправильно. При всей своей всеядности эта птичка достаточно переборчива в еде и ничего не возьмет в клюв, не разглядев предварительно своим зорким глазом. Погибнуть, запутавшись в полиэтилене, воробей может, но есть его он точно не будет.

Не выдерживающей критики считает Лариса Илларионовна и теорию о том, что из-за повального увлечения пластиковыми обшивочными материалами и остекления балконов у птичек не осталось мест для гнездования. В городе достаточно частных домов со множеством сараев, где можно найти уголок для выведения потомства. Воробушкам для сооружения гнезда вообще достаточно любой щели, которых полно даже под самыми современными крышами.

А вот корма для потомства, выведенного в таких укромных уголках, в этом году оказалось недостаточно. Как же так, спросит читатель, вы же сами писали, что воробей – создание всеядное. Что ему помешало этим летом, как обычно, кормиться в наших дворах?

Да, для взрослых птиц найти себе пропитание ни в городе, ни в селе не составляет труда. Проблема в том, что молодняк воробьев может питаться только насекомыми. Это уже позже, став взрослыми, они начинают объедать домашних животных и птиц, залетать в поисках зернышек в амбары и выпрашивать у нас кусочки булочек, задорно чирикая прямо у ног в парках.

А теперь вспомним, каким было лето в этом году. Засуха, подобную которой не помнят даже старожилы, погубила не только посевы сельскохозяйственных культур, но и едва не выжгла весь травяной покров. Вместе с одуванчиками, подорожником и клевером исчезли и многие мелкие насекомые, составляющие основу рациона только что вылупившихся воробьев. Поэтому прокормить малышей птицы попросту не смогли. Более того, пернатым даже напоить их было нечем. В годы, когда идут обильные дожди, даже в городе можно найти много практически непересыхающих луж, из которых всегда могут напиться птицы. Прошедшим летом такие источники воды пропали вместе с привычным зеленым покровом, оставив после себя только вездесущую пыль. Впрочем, Лариса Илларионовна предполагает, что воробьи в этом году, предчувствуя природную аномалию, могли и не создавать пары, то есть пренебречь инстинктом продолжения рода ввиду невозможности выведения потомства в такой ситуации.

По этой же причине в городе сейчас практически нет синичек, которые обычно к ноябрю стараются перебраться поближе к человеческому жилью. Лесополосы, где они гнездятся, тоже не смогли порадовать желто-синих звоночков обилием пищи и воды. А вот голуби, выкармливающие птенцов настоящим птичьим молоком, этих трудностей не почувствовали. Галки и вороны, чей молодняк довольствуется всем, что принесут родители, вырастили слетков на подобранных подле человеческого жилья объедках.

Так что то, что мы сейчас в городе и его окрестностях видим очень мало воробьев, как раз связано с отсутствием молодняка в популяции. Проще говоря, нам на глаза попадаются птички, которым сейчас не меньше года. Учитывая, что в дикой природе воробей живет не больше трех лет, а значительная часть этих птиц зимой гибнет от голода и холода, даже при наступлении благоприятных условий следующей весной и при том, что за лето воробьиные высиживают 2-3 выводка птенцов, их численность вряд ли восстановится за один сезон. При этом насекомые, живущие в траве, заполонят клумбы, огороды и поля гораздо быстрее.

История знает несколько случаев, когда человечество сознательно истребляло воробьев на определенной территории из-за того, что пернатые воровали зерно прямо из колосьев. А после этого вместо сэкономленных урожаев борцы с птицами получали голые поля, все насаждения на которых подчистую выкашивала саранча.

Так что нарушение природного равновесия, связанного с уменьшением количества воробьев, может привести к серьезным негативным последствиям. И хотя многие и считают воробушков бесполезными птицами, которые умеют только громко чирикать под окном, каждому из нас не мешало бы немного подкормить зимой этих сереньких воришек. А в жару следующим летом установить для них во дворах простые поилки. Иначе наши дети и внуки чириканье воробьев могут просто не услышать.

P.S. Воробьев на станции юных натуралистов мы все же увидели. Пернатые разбойники нагло объедали дикообразов, воруя у них кусочки сладкой тыквы, и посматривая, где бы еще чем вкусненьким поживиться, совсем как в стихотворении у Маршака.