Полгода прошло после объявления карантина в Украине. За этот период  Дунайская областная больница от обычного режима работы совершила переход к госпитальному формату с работой трех инфекционных отделений. Из прежнего набора медицинских услуг в больнице осталось только два отделения – кардиологическое и гемодиализ.

Сотрудники работают по схеме, разработанной областными инфекционистами. Пришло понимание того, как и где можно заразиться. Страх ушел. Многие понимают, что эта эпидемия надолго, поэтому приходиться приспосабливаться к новым условиям.

За полгода из больницы уволились пять человек: три медсестры и два доктора. В первой половине сентября пять человек пришли.  Как нам сообщил главврач ДОБ Виталий Гайдуков, врачей хватает за исключением анестезиолога. Основным стимулом для устройства на работу в коронавирусную зону является ощутимая денежная  доплата. По рассказу главврача, новые сотрудники перешли из других медучреждений, выйдя на долевую пенсию. Они приходят на достойную оплату с тем, чтобы получить перерасчет пенсии. Приходят устраиваться на работу выпускники медучилища.

Виталий Николаевич, разгрузилась ли больница после того как открыли отделение в Арцизе по лечению  больных COVID19?

– Да, у нас было большое количество больных – 118. Сегодня оно колеблется от 75 до 83. Работаем в штатном режиме. У нас есть запас коек (40 коек свободных).  На случай вспышки мы стараемся запастись средствами индивидуальной защиты.

Пробуем делать запас по медикаментам. Получается очень тяжело и сложно, потому что на складах медикаментов, которые требуются по протоколу для лечения «ковидных» больных, нет. Склады пустые. Покупаем их прямо с заводов-изготовителей.

Долго ли сейчас приходится ожидать результатов анализов ПЦР?

– Да, долго. До десяти дней.

Чем это вызвано?

– Это вопрос к лабораториям, которые подчиняются Центру общественного здоровья. Мы не можем на это повлиять, и нам никто не говорит причину.

Кто вам помогал в организации лечения пациентов, и в подборе медицинского персонала, была ли помощь инфекционистов и эпидемиологов?

– В становлении и переходе помогали волонтеры, областной департамент здравоохранения ОГА в лице руководителя Натальи Одарий-Захарьевой. С ней решались вопросы дезсреств, защитных костюмов, кислорода, логистики. Большую помощь оказала Светлана Есипенко – главврач Одесского областного центра социально значимых болезней, при ее содействии к нам приезжали бригады инфекционистов, которые жили у нас две недели и разработали маршруты пациента и сотрудников.

Татьяна Буюкли, старшая медсестра первого инфекционного отделения ДОБ.

Татьяна, сколько в отделении сотрудников работает под вашим руководством?

– Всего 22 человека от 20 до 60 лет. Это медсестры, санитарки, буфетчицы. Конечно, те кто помоложе, воспринимают это по-другому. Не так устают. Те, кто постарше, им тяжелее. Костюмы, респираторы, дышать сложнее. Люди не привыкли так работать. В помещении есть кондиционер, но все равно его не хватает. Очень жарко в костюмах. По спине течет пот, и те, кто постарше, начинают задыхаться. Иногда они еле выдерживают эти шесть часов. Конечно, если человек себя плохо чувствует, он не зайдет: мы его просто не допустим и находим ему замену.

В вашем отделении медперсонал болел COVID-19?

– Если говорить конкретно о нас – ни одного.

То есть если грамотно себя вести, то можно не заболеть?

– В больнице нет, а в другом месте есть вероятность. В больнице мы защищены как надо, а во всех остальных местах нет. Большое количество людей ходят без масок или респираторов. Бывает, что человек болен, но болезнь проходит бессимптомно. Он даже не знает об этом,  при этом не носит маску, респиратор, заражая других.

Были ли такие задачи, которые казались вам невыполнимыми?

– Вначале да. Я не знала как распределить персонал.

Поначалу было очень тяжело. Больница имела другой профиль, а потом мы стали инфекционным отделением, одним, большим. Сначала шла сортировка больных, а потом уже полностью лечение. Было очень тяжело, никто не знал как нужно работать: как правильно распределять пациентов, как правильно одеться, никто этого ничего не знал. К нам приезжало много специалистов из Одессы – инфекционисты, эпидемиологи, которые объясняли маршрут пациента, врачам и медсестрам – лечение. На это ушло немало времени. Но общими усилиями мы справились –  все наладилось.

Ваша работа стала другой?

Практически вся работа поменялась. Потому что до этого был один профиль, а стал другой, и вопросов появилосьочень много. Я раньше работала в неврологическом отделении. Маршрут пациента был другим, а как стали инфекционным, нужно было распределить, где «грязная» зона, где «чистая», где эти зоны соприкасаются.

На стене до сих пор висят  инструкции, но это уже все на автомате. На работу мы приходим к восьми. На первом этаже у нас есть помещение – комната отдыха, в которой мы переодеваемся, надеваем средства индивидуальной защиты и поднимаемся в «очаг». Медработник – независимо врач, медсестра или санитарка  – находится шесть часов в отделении. Отработали, переоделись. На их смену приходит другая, которая также работает шесть часов.

После обработки спецсредствами рук, своих вещей, одежды, выйдя из больницы вы ведете обычный образ жизни?

– До карантина никто не обращал на это внимание. После того как все началось, мы стали по-другому к себе относиться. Перед тем как пойти домой, антисептиками  обрабатываем все личные вещи – обувь, сумочку, очки, пишущую ручку, телефон, понимая, что можем вирус принести домой. Вещи – это уже стирка. Перед закладкой в стиральную машину замачиваю их в антисептике. Антисептик покупаю сама, потому что знаю, что на моей спецодежде что-нибудь могло остаться.

Как реагируют ваши родственники на то, что вы работаете в «грязной» зоне? Как относятся к вашей работе знакомые?

Родственники стали еще больше переживать. Знакомые вначале немного сторонились, а теперь мне кажется, что уже все привыкли.

Вам тяжелее стало работать, чем раньше?

– Пока этого (карантина.  – Авт.) не было, работа была налажена. Я знала, что у меня происходит в отделении. В начале карантина не было никакой организации, и чтобы дело наладить, мне пришлось приложить много сил, терпения и научить медсестер, санитарок правильно работать. Да, было тяжело. Теперь мы втянулись, уже проще.

Нас научили, как правильно подходить к пациентам, как их обслуживать. Вроде бы то же самое, потому что инъекции выполняются те же, но немного другой подход. Нужно чаще убирать в палатах и коридоре, после больных все замачивать, включать бактерицидные лампы, проветривать помещение – в день три-четыре раза. И это все ложится на санитарочек. Девочки отработали шесть часов, шесть часов они отдыхают, Эти шесть часов они работают в таком объеме, что потом остальных шести не хватает, чтобы восстановиться и вернуться еще раз в «очаг».

Чем больше больных, тем сложнее медсестрам и санитаркам. Свыше 40 пациентов две медсестры не могут обслужить.

А приходилось столько обслуживать?

– Да. Все, кто поступают мы никому не отказываем, да нас никто и не спрашивает, есть место в отделении или нет.

Было ли, что люди «срывались», говорили, что не могут работать в таких условиях?

Было. Одни говорили, что им тяжело, другие – их родственники против. Минутная слабость.  Мы как могли с заведующим объясняли, что все наладится, станет немного легче, не всегда так будет тяжело, мы даже привыкнем к этому и будет по-другому. В результате с моего отделения никто не уволился.

Сколько человек может нуждаться в кислороде?

– Было так, что из 46 человек нуждались в кислородной маске 20. Сейчас (на 16 сентября – от авт.) в отделении лежат 31, в кислороде нуждаются 8.

Когда вы выходите из больницы, садитесь в общественный транспорт, как себя ведете? Считаете ли вы, что маска поможет?

– Ношу маску всегда. Чтобы был толк, надо всем их носить. Если рядом человек будет болен и без маски, а я сижу в маске – 80% вероятности заражения. Или наоборот. Когда оба в маске, риск заражения сводится к минимуму. У него задерживается, а я это не вдыхаю.

Но в больнице пациенты без масок…

– В отделении медперсонал ходит в респираторах. Пациенты в палате находятся без масок, но если выходят в коридор, обязательно надевают маски.

Костюмы индивидуальной защиты вы утилизируете или стираете?

– Костюмы у нас многоразовые. Они обрабатываются и стираются. Если они приходят в негодность, их утилизируют. Костюм должен быть целым без царапин, чтобы полностью прикрывал весь организм.

Как долго используются костюмы и как вы в них себя ощущаете?

– Это зависит от качества ткани. Бывают по качеству схожие на плащевку, в таких не так жарко. Есть похожие на клеенку – в этих очень жарко.

Если из медперсонала кто-нибудь заболеет, кто за ним будет наблюдать?

– Если возникнут какие-то симптомы, должны обратиться к семейным врачам.

Есть убеждение, что эта болезнь страшна для пожилых, все остальные переносят ее легче…

– С одной стороны, да. Возраст имеет значение, если у человека есть хронические заболевания, которые обостряются на фоне COVID19. У молодых людей при отсутствии попутных хронических заболеваний, проходит легче. При этом если молодой человек себя запустит, то может получить и тяжелую форму пневмонии.

В администрации Дунайской областной больницы накопились благодарственные отзывы от пациентов. В простых, но искренних словах, люди благодарят за внимательное и добросовестное отношение лечащих врачей, медсестер, санитарок за комфортное пребывание во время лечения,  поваров за вкусную еду; за продуманную организацию лечения – руководителей ДОБ Виталия Гайдукова и инфекционного отделения Анну Николаеву.

«За 17 дней пребывания в больнице, я ни разу не видела кривого взгляда, не слышала плохого слова, только улыбки и теплые слова поддержки. Они не ходят, а порхают как бабочки в своей полной экипировке».

«При невероятной загруженности работники полностью отдавались выполнению своих обязанностей, сопереживая  больным…».

«Хочется отметить отличную организованную работу палатных медицинских сестер – это огромное счастье, что такие люди работают именно там, где они нужны».

«Хочется от всего сердца поблагодарить усталых и внимательных сестричек, весь медицинский и санитарный персонал за их внимательное отношение к каждому больному…»

P.S. Пока готовился материал, стало известно о безвременной кончине врача-дерматолога Михаила Руссу вследствие инфицирования коронавирусом.

 

Сюжет Натальи Слободяной и Юрия Слободяного.